– Тиффани, – он произнес мое имя шепотом, но так нежно, будто провел холодным лезвием ножа по щеке. Как же было больно слышать его голос, разрезающий душу пополам, убивая в ней жизнь. Парень присел на корточках возле меня и хотел взять за руку, но я отмахнулась, не позволив ему этого сделать.
– Не трогай меня! Не прикасайся ко мне! Никогда… Больше… – мой голос звучал хрипло и тихо, и я почувствовала неприятную боль в горле. Я ещё больше забилась в угол.
– Всё, что ты слышала неправда… Это всё неправда, Тиф, – его глаза казались такими ласковыми, и я готова была сдаться и поверить ему, но похоже не в этот раз. Внутренний голос повторял, что я не должна была ему верить. В тот раз он был справедлив со мной, как никогда.
– Зачем ты делаешь это? Почему ты делаешь это со мной? – я обняла руками колени, поджав их ближе к себе, и уткнулась в них носом.
– Наверное, потому что… Я люблю тебя, – неуверенно произнес парень. Я подняла голову вверх и громко рассмеялась в ответ. Это был по большей мере истерический смех, сумасшедший, граничащий с безумством. Ещё буквально минут пять назад он, полон уверенности, заявил, что продолжал любить Бренду, а теперь, глядя мне прямо в глаза, нахально врал, что любил меня.
– С меня довольно, – ответила я, не отрывая от парня помутненного взгляда. Каждое слово давалось с трудом. И я даже жалела о том, что смотрела ему в глаза, ведь они были причиной, почему я не сдавалась надеяться на что-то, но они в то же время были причиной, почему в ту самую минуту я сходила с ума.
Я попыталась подняться, но сразу же упала, ударившись пятой точкой, но это точно не было больнее слов Винстона. Только со второй попытки я сумела встать с места.
– Ты домой? –заботливо спросил Винстон, поднявшись вместе со мной.
Я ничего не ответила, просто пошла вперед. Винстон пошел следом. Он что-то говорил, пытался объясниться, но я перестала его слышать. Голова раскалывалась на части, в глазах помутнело, и к тому же я всё ещё не крепко держалась на ногах.
Когда мы оказались на улице, холодный ветер силой хлестнул по лицу. Я остановилась, продолжая пошатываться, словно немного подвыпила. Закрыв глаза, надеялась, что боль уймется. Винстон стал передо мной, положив руки на мои плечи, их тяжесть вдавливала мен в землю.
– Винстон, мне плохо. Отпусти меня, – умоляла я, в попытках сбросить его руки с плеч. Но парень ухватился крепко. Он продолжал что-то тараторить, когда я мотала отрицательно головой, совершенно не слыша его пустые слова. Они пролетали мимо меня, растворяясь в воздухе. Меня жутко тошнило.
– Вот вы где! – непонятно откуда появился Майк.
– Майк, отвези меня домой, – я всё же вырвалась из рук Винстона и сразу же стала за спину друга, в надежде что он сможет спасти меня и уберечь.
– Что произошло? – Майкл обращался к Винстону, который явно злился, обвиняя во всем стечение обстоятельств, что всегда являлись главнейшей причиной всех его бед.
– Тиффани, позволь объясниться, – он упорно игнорировал моего друга, который уже начал отходить назад, отправляя меня в машину.
– Винстон, я не думаю, что сейчас подходящее время для разговора, – Майкл подошел к Винстону ближе, пока я бежала к машине. Не сказав ничего больше, Хилл и сам подбежал к машине и, запрыгнув быстро внутрь, нажал на газ.
Я дрожала, не в силах перестать плакать. Полагала, что до этого могла присудить себе титул «Самой несчастной влюбленной», но нет. Сейчас был настоящий апогей. Я была разбита. Наверное, даже когда умер мой хомяк, когда мне было пять, я была расстроена меньше (пример может и не удачный, но знаете, какая у детей слабая психика, особенно, когда умирает их любимый хомяк).
Майк молчал, за что я была искреннее ему благодарна. Чем ближе мы были к его дому, тем больше я успокаивалась. Хотя это скорее было преувеличением, ведь изнутри я всё ещё распадалась на части. Правильным в этом случае будет сказать прямо – я перестала реветь.
Несколько минут мы сидели в машине. Я всё ещё дрожала, словно от холода в дождливый день. Отвернув лицо к окну, я не хотела и даже несколько боялась смотреть в глаза Майку. С одной стороны, я ненавидела его за то, что он отвез меня на эту чёртову вечеринку, а с другой была благодарна за это же.
– Мне жаль, Тиффани, – тихо произнес парень. Ему тоже было не по себе, но в любом случае не думаю, что ему могло быть хуже, чем мне.
– Мне не жаль, – ответила я, вытирая тыльной стороной ладони сопли, безобразно текущие из носа. Какой же всё же я была жалкой. Винстон был прав. И Бренда, и Мелисса, и вообще все. Кто я вообще такая? Кем себя возомнила? Золушкой, которую вдруг полюбит прекрасный принц, позабыв о своей принцессе? Нет! Вокруг была ложь, все только врали… Мой мир распадался у меня перед глазами.