Я сидела прямо на полу ванны вместе с ноутбуком и смотрела, как он загружается. Вскоре компьютер был готов к работе, а я ― нет. Запустив пальцы в свои короткие волосы, я замерла на вдохе с закрытыми глазами.
В ушах всё еще звенело «не доверяй Фоксу». И кому? Он не договорил! Теренсу? Себе? Ему?
Я легла на кафельный пол, слушая треск компьютера, немного похожий на звук струн рыболовной лески, когда отец Джессики, не мой родной, возился с катушками на спиннингах. «В рыбалке главное ― терпение».
А если нырнуть еще глубже в воспоминания, то это была августовская ночь. Кисло-горький вкус ягод. В тот год было много клюквы и пшена.
Терри стоял чуть дальше, у колонны, поставив ногу на ее основание и облокотившись на колено, смотрел на последние солнечные лучи у горизонта. Небо уже было усеяно звездами. Сверчки пели в траве, для них не было войны. Я была укутана в его шинель. Меня чуть знобило, но я уже шла на поправку.
― Если закрыть глаза, то можно вспомнить наш первый бал. Так же было, ― прошелестела я, борясь с нахлынувшими слезами. Терри подошел и нежно тронул меня за щеку.
Я открыла глаза. Он нежно и сочувственно смотрел на меня с высоты своего роста, затем взял за руку и потянул. Я встала, изумленно таращась на него.
― Можно ли пригласить вас на танец?
И мы танцевали под стрекот кузнечиков. Мы считали шаги. Сплетались руками. Расходились. И снова сближались до объятий. Раз, два, три… раз, два, три… Круг. Приблизиться, но не поцеловать. Раз, два, три… раз, два, три…
Все кружится. В паре или без. Мы. Земля с Луной. Мы вокруг солнца. Космос. Чертов танец до головокружения. Раз, два, три…
Прикосновение чужой руки к моему запястью было неожиданным, и я со вскриком открываю глаза и одним движением отлетаю в сторону.
На корточках сидит Джек и смеется. Я оглядываюсь: сижу в ванной комнате под раковиной, невдалеке мурлычит ноутбук в спящем режиме. Пытаюсь понять, что произошло. Я ведь лежала в ванной на полу, закрыла глаза, вспоминала, а как вошел Джек ― не расслышала.
― Стучать не пробовал?
― А ты не слышала? Я стучал же! ― он откровенно смеется. ― Кажется, кто-то уснул на полу.
Мне стыдно, что он застал меня в таком виде. Хотя почему меня должно волновать его отношение ко мне?
― Долго я спала?
― Не знаю. Но уже девять вечера, и ты не была на ужине.
Три часа сна на полу, теперь я понимаю, почему так ломит поясницу и болит копчик.
― Я, собственно, за тобой. Фокс зовет.
― Терри?
Джек кивает.
― Почему я должна верить тебе?
― Потому что я в таком же положении, что и ты, ― хитро отвечает Джек. ― Не говори Фоксу ничего. Мой совет: прикинься, что играешь по правилам.
Я смотрю в голубые, но серьезные, глаза Джека. И отмечаю, что у него доброе лицо. Мне хочется верить ему. Что-то в нем есть честное, нефальшивое. Только что?
― Зачем это Фоксу?
― Затем что и всем. Вернуться домой и добраться до императрицы.
― Хм! Разве не в этом цель монархистов?
― В этом. И ОВС тоже хочет добраться. Ведь главное ― что потом, когда цель достигнута!
Я обескуражено раскрыла рот. Шах и мат! Он прав.
― Ты так здесь выживаешь?
Джек ухмыльнулся и протянул руку, чтобы я встала. Я приняла. Когда встала, охнула. Тело совсем одеревенело. К неприятным ощущениям добавилась и боль в плече.
― Готова?
Я кинула взгляд в зеркало. Вид был не очень привлекательный: хотя бы расчесаться.
Чёрт! Я иду к своему бывшему жениху, а вид… А какой вид? Я же не та Алексис. Я же Джесс. А он ее не знает.
Наверное, мое замешательство и то, как я смотрела на себя в зеркале, заставило Джека улыбнуться и сказать:
― Не волнуйся. Ты красивая. Терренс влюбится еще раз.
Моя рука была ледяной от страха. Я ничего не слышала, кроме собственного пульса. Прежде, чем нажать на ручку, я выдохнула и, задержав дыхание, открыла дверь. Рефлекс стрелка: не дыша, нажимать на курок. Ковер в кабинете Фокса всё так же взрывался под ногами восточным орнаментом, и всё так же пахло кофе и выпечкой, которую тут предлагали в нереальных количествах: баклава всех видов, рахат-лукум, халва, пишмание, пастила, нуга, кадаиф. Не названия, а заклинания.