- Ты знаешь, родной те дни были сложные для нас обоих, и даже если бы я осталась с тобой, то не выжила. Ты сам должен все помнить, да и не говори так как будто в разрыве семьи виновата только я. К этому приложила руку не только я, но и отец с его братом, пусть жизнь их накажет.
- Хорошо, если наступит такой день, когда ты вернешься мы это обсудим...
- Это опять ты сопляк? Ну как жизнь, как твой бешенный папаша, Стас, все еще гниют в своем грязном бизнесе? — это был Кирилл. Он меня недолюбливает и разговаривает со мной только так и то это очень большое одолжение, поскольку как он говорил «это исключительно потому-то он любит и уважает мою мать, если бы не она он бы мне шею свернул давно».
- И тебе добрый вечер. Не знаю дебилы вообще спят или они своим разговором заменяют себе сон?
- Не переживай за мой сон сопляк, мы с твоей мамой прекрасно спим, правда поскольку ты уже взрослый должен знать что сон это не единственное занятие которым мы занимаемся по ночам.
- Я бы врезал тебе прямо сейчас, но радуйся, что этот разговор проходит по телефону.
Слышал, как в динамике мама пыталась взять трубку, но видимо не получилось и звонок прекратился на интересной ноте.
Допив кофе, я пошел в душ для того, чтобы выпустить пар и охолодить мозги и привести мысли в порядок. Пока холодные струи воды пробегали по моему телу в голове рисовались картины прошлого, которые я так старательно прятал и не хотел возвращать в реальность.
Пятнадцатое апреля 2006 года. Дождь, мне шесть лет. Отец уезжает на работу, а мама стоит на кухне и готовит завтрак. У нее короткие каштановые волосы до плеч, рост средний примерно метр пятьдесят девять, на ногах тапочки синего цвета, фартук, завязанный бантиком и платье рубашка до колен серого цвета. Со спины, потому что этот день я запомнил не полностью, это только его начало.
- Мой победитель, иди завтракать - она никогда не звала меня иначе, только если сильно злилась, но тогда это было очень редко. У нее сколько себя помнил всегда была широкая улыбка, даже в этот день, никогда не видел ее слез. Ясные темно-зелёные глаза, густые, но ровные брови, легкие мимические морщинки от крылышек носа до уголков рта, «веселые морщинки» и две морщинки на лбу. Под глазами небольшие синяки от усталости. Руки тонкие от запястья и до локтя, пальцы тонкие и ровные.
Когда я ел она всегда смотрела очень внимательно, но не только во время еды, почти всегда как будто узнает меня через каждое мое движение и жест, когда я замечал ее взгляд она всегда улыбалась.
Стук в дверь. Она отправила меня в комнату, с той же улыбкой на лице сказав, что скоро прейдет. В двери осталась щель, через которую я мог частично видеть то, что происходит в коридоре.
- Где Ян? М, невестка. Как Виктор, племянничек мой или лучше сказать мой сын?
- Прекрати Стас, ты прекрасно знаешь где мой муж и прекрасно знаешь, что Виктор не твой сын поскольку очень давно ты от него сам отказался сказав, что от такой шлюхи как я иметь детей унизительно и позорно для сына своего отца.
- Да хватит тебе, то, что я тогда сказал было до смерти моего отца, сейчас у меня есть все чего мне не хватало для «примерного отца» - он бросил на пол пачку денег и договор, не знаю о чем он поскольку мне тогда было шесть.
- И что? Ты надеялся на то, что при виде денег я упаду к твоим ногам и буду молить быть со мной, забрать меня у мужа и усыновить своего же сына? Ты бредишь Стас, только в мечтах.
Я услышал шлепок. Мама отшатнулась и облокотилась на стену. В этот момент я встретился с ней взглядом. Ее волосы падали на лицо, но часть лица была открыта и впервые я увидел, как из ее глаз катились слезы, но в тоже время смотря на меня она держала все туже улыбку, намекая мне не выходить.
Дядя наклонился и взяв ее за волосы произнес: «Ты видимо не понимаешь теперь с кем имеешь дело»? Подняв с полу бумагу, он прислонил ее чуть ли не в плотную к ее лицу.
- «Завещание твоего отца...» —произнесла изнеможденным голосом мама.
- Да, оно самое! Теперь поняла кто Я для тебя теперь?
- Кха, и что же ты получил, хер на блюде? - с усмешкой и покашливая произнесла мама.
Раздался второй шлепок, но в этот раз еще сильнее и теперь мама лежала на полу без сил подняться. Стас начал читать медленно и вдумчиво.
- «Я, Степан Валентинович Климентов, находясь в трезвом уме и здравой памяти завещаю своим детям следующее имущество. Старшему сыну Яну Валентиновичу Климентову достается клиника на его имя по указанному адресу, сорок пять процентов акций компании «Клим Компани», вклад в центральном банке на сумму один миллиард рублей и загородный дом по указанному адресу. Его жене Ульяне Владимировне Морозовой и сыну Виктору Яновичу Морозову -Климентову достается по десять процентов акций компании, указанной выше на каждого, личные счета на сумму по одному миллиону рублей на каждого и недвижимое имущество в виде квартиры в центре Санкт-Петербурга по указанному адресу, офисное здание по данному адресу. До достижения сыном, возраста восемнадцати лет недвижимым имуществом распоряжаются оба родителя на равных правах, вклад сына остается нетронутым до совершеннолетия». Мне кажется продолжать излишне.