Служанки, которые стояли всё это время в стороне, неловко попятились к выходу, пока Кенна яростно срывала с себя платье, кидая его в сторону. Так же остервенело надев вчерашний сарафан, Кенна устало падает на кровать. Просто превосходно. Чувство стыда осело на сердце за эту мимолётную мнимую радость. Она считала, что не имела права так подумать, зная, что позади теперь осталась её жизнь. Приевшаяся тоска и ненависть вновь зарычали внутри.
Она вспомнила вчерашние слова Андры о том, что она в детстве была похожа на куклу. Да и сейчас ничуть не изменилась. Так странно, что он это помнил, а она так быстро забыла. Будто бы в воспоминаниях была закрыта та единственная дверь старого дома, и ничего не оставалось, кроме как собирать осколки вокруг. Хотя тот вечер казался ей таким красивым и праздничным. Кто бы мог поверить в то, что через несколько лет одна стая уничтожит вторую после долгой дружбы?
Кенна перевернулась на бок, думая о том, почему она так мало общалась с братьями Дрэйк. Томас редко брал её на подобные мероприятия, а потому они должны были быть самыми яркими, запоминающимися для детской головы моментами.
Проснуться в пять часов утра стоило Кенне больших усилий. В её комнате уже порхала одна из вчерашних служанок. Как выяснилось чуть позже, её звали Салли. Та оказалась удивительно милой и умелой девушкой. За несколько минут она сделала из гнезда на голове Кенны симпатичную причёску. Часть волос была закреплена красивой заколкой в виде полумесяца, к которой крепилась полупрозрачная фата. Кенна сонно глядела в зеркало, что стояло сбоку от туалетного столика, куда её усадила Салли. Голова заболела от осознания, что уже совсем скоро она станет пленницей по-настоящему.
Она посмотрела на себя в отражении, сочувственно улыбнулась, ощущая, как саднит горло от вновь подступающей волны слёз. Когда Салли закончила, Кенна надела платье и подошла к окну, прижавшись к стеклу, чтобы увидеть всё, что было снаружи. Солнце уже вышло, затрагивая их район лишь совсем немного. Людей почти не было, что ещё больше огорчило девушку.
— Мы управились немного раньше, мисс, — заключила Салли, приводя стол в первозданный вид. — Но вам всё равно не стоит выходить из комнаты.
Как легко и просто она щебечет об этом. Скорее всего просто считает это обычной свадьбой или не хочет вдаваться в подробности. Во всяком случае её это должно мало касаться.
Андра так и не заходил к ней. Да и зачем? Какая ему польза приходить к ней?
Оставшиеся часы она пыталась унять дрожь. На плечах ещё фантомно чувствовались руки Марэка. Холодные, костлявые и неестественно тяжёлые. Он просто прикоснулся к ней, а казалось, будто бы вдавливал в неё всё, что рассказал в кабинете. Это ожидание тянулось вечность.
Кенна замотала головой, вспомнив о красивых строчках из пророчества. Ей сотни раз рассказывали легенду о Древней, но никто не говорил ей о том, что однажды её украдут из-за этого. Она избранная — одна мысль об этом звучит абсурдно и глупо. Девушке не хотелось верить во всё это, сидеть в этой комнате, ожидая, когда её поведут под венец к самой Смерти.
Когда счёт времени уже потерялся в бесконечности, дверь открылась. Сначала показался пышный букет из колокольчиков, обёрнутый в белую бумагу и мелкую сетку, а вслед за ним и Салли. Всё такая же беззаботная она вложила в руки невесты букет.
— Нам пора, мисс, идёмте. Я провожу вас, все уже ждут, — она подставила свою руку, чтобы Кенна могла взять её. Конечно, отец не сможет отвести дочь под венец. Девушка посмотрела на руку, затем вновь в зеркало. Она оттягивала неизбежное, то, что случится в любом случае по её воле или нет. У неё нет выбора, а значит и пути назад. И никогда уже не будет.
Салли провела её на первый этаж, махнув рукой одному из стаи, чтобы тот оповестил гостей в главной зале. Кенна с каждым шагом сжимала букет в руке всё сильнее и отчаяннее. Она часто оглядывалась, перебирая в голове возможные варианты для побега. Досадно, что куда бы ни упал взгляд голубых глаз, везде был кто-то. Оборотни, которые не опустят её, не позволят убежать из особняка.
Служанка подвела её к огромной двери, отпуская и намекая на то, что теперь невеста предоставлена сама себе. Дверь с громким грохотом открылась, и её ослепил яркий свет. На Кенну глядели сотни, если не тысячи, глаз, среди которых она многих могла узнать. Все были вожаки стай со своими подчинёнными. Она видела их много раз по телевизору. Тело задрожало, покрывшись холодным потом. Глаза защипало от растёкшейся туши. Кенна несмело шагнула в зал, сжав букет уже двумя руками, будто бы он мог удержать её. Ноги не хотели гнуться, казалось, что каблуки сейчас сломаются, а каждая мышца натянулась как струна. Она обводила взглядом зал вокруг. В самых первых рядах она узнала Жерарда, с повязкой на глазу. Когда он успел его потерять? Даже миссис Франклин сидела с одобряющей улыбкой на морщинистом лице.
Впереди под ажурной аркой её ждал Марэк. Чёрный костюм с серебряными вышитыми узорами на воротнике и подоле пиджака. Он и правда был самой Смертью. В тёплом свете его кожа выглядела посеревшей, а лицо ещё более худым. Можно было подумать, что его съедает какое-то проклятие или магия, высасывающая все силы, но нет. Этот человек сам довёл себя до такого, своими руками.
Кенна поднялась, встала под венец и, пересилив свои чувства, взяла жениха под руку. Было сложно. Делать этого не было никакого желания, как и клясться в любви, которой никогда не было и не будет.
— Согласны ли вы, Марэк Дрэйк, взять в жёны Кенну Харрис? — спросил священник, который таковым не являлся. Скорее всего это был вожак какой-то из стай, о которой девушка знала довольно мало. Марэк, не раздумывая, согласился, пока мужчина смотрел на опустошённую невесту.
— Согласны ли вы, Кенна Харрис, взять в мужья Марэка Дрэйка?
Тишина, затянувшаяся слишком надолго. Слёзы, подступившие к горлу, душили все слова. Голова заболела от приложенных усилий не заплакать, и девушка только прикусила губы, накрашенные помадой.
— Мисс Харрис? — подгонял её священник, пока Марэк сверлил её требовательным взглядом. Её губы с трудом открылись, чтобы ответить всеми ожидаемое «да», но этому не суждено было сбыться. Где-то позади раздался взрыв, и залу стремительно начал заполнять лиловый густой дым. Гости закашливались до удушья, падая со своих мест. Кто-то старался выбраться из дыма, но всё равно падал на пол и раздирал себе горло до кровавых полос.
Кенна обернулась и, увидев происходящее, намеревалась воспользоваться возникшей паникой и убежать, но рука Дрэйка больно сжала её запястье. Она извивалась, стараясь выбраться, прямо как там в лесу, но была ещё слабее, чем тогда. Марэк бесился, крича на своих подчинённых, раздавая им указания. Это была его ошибка, так как Кенна увидела позади вожака Андру. Тот занёс шприц, воткнув брату в шею, на которой от злости пульсировали вены. Марэк быстро затих, обмяк и упал на пол, теряя сознание. Лиловое облако вальяжно, но быстро разрасталось по зале, не имея возможности выбраться. Оно разрасталось вширь, и Кенна чувствовала, что от сладковатого запаха начинала кружиться голова.
Ноги подкосились, а сладости стало так много в воздухе, что начало мутить. Напротив лежал Марэк, то ли без сознания, то ли мёртвый. Кенна прикрыла рот рукой, как вдруг рядом с ней оказался Андра. Он не смотрел на неё, лишь быстро надел ей маску на лицо. Воздух резко стал чище, девушка закашлялась, но дурнота отступила. Волк молча подхватил её на руки и вынес из хаоса. Последним, что видела Кенна, были умирающие оборотни, укрытые ядовитым туманом. Они оказались во дворе, где Волк опустил девушку на землю. Она несильно пошатнулась, но удержала равновесие.