То почему так больно жжёт?
Не потому ли, что у льда
Сестра – кипящая вода,
Которой полон небосвод?
Присев за столик, на котором стояло зеркало, она взяла с него щетку для волос и неторопливо начала их расчёсывать.
Ничего не останется от нас.
Нам останемся, может быть, только мы.
И крылатое бьётся пламя между нами,
Как любовь во время зимы.
Вглядываясь в зеркало, она едва заметно усмехнулась отражению жизненных перемен изменивших внешний облик, заставивших ее глаза цепким взглядом смотреть по сторонам, а губы сжаться в суровую линию. Без помощи прислуги собирая волосы в косу, она негромко, дабы не разбудить супруга, продолжила:
Кипит гранит, вертится ось,
Ведь так от роду повелось,
Что всем клинкам и кораблям
Дают девичьи имена.
Что же остаётся делать нам?
Выгнув бровь, она замолчала на мгновение, когда за дверью раздались громкие шаги. Дождавшись, когда они стихнут, Королева Севера принялась облачаться в одно из черных дорожных платьев, расшитых самоцветами и перьями.
Вслепую вновь перелистай
Пергамент нам доступных тайн.
Лёд, раскалённый докрасна,
Любовь страшнее, чем война,
Любовь разит верней, чем сталь.
Вернее, потому что сам
Бежишь навстречу всем ветрам.
Закончив с одеждой, она осторожно присела на край кровати и легко коснулась виска Пересмешника пальцами. Тепло улыбаясь, она не была уверена, спит он или уже давно только лишь притворяется спящим. Наклонившись к Петиру, Санса легко коснулась поцелуем уголка его губ.
Ничего не останется от нас.
Нам останемся, в лучшем случае, мы.
Хорошо, что уже не страшное пламя пляшет,
Как любовь во время зимы.
Покинув покои, Старк нашла слугу Бейлиша и приказала немедленно приготовить к отъезду карету, а так же отобрать три сотни лучших людей, которые поедут с ней в Королевскую Гавань. Вернувшись в комнаты, она застала Петира, поднимающимся с постели.
– К моему отъезду скоро все будет готово. Право, я не думала, что только прибыв, должна буду вновь отправиться в дорогу, – горько усмехнувшись, она видела, как от негодования темнеют его глаза. – Увы, любовь моя, я не собираюсь рисковать вами. Так что вы остаетесь здесь. Полагаю, мы с королевой найдем общий язык и без вашей помощи.
И сколько бы Мизинец ни пытался убедить ее отказаться от поездки в одиночку, сколько бы ни угрожал, сколько бы ни приводил доводов, Старк твердо стояла на своем. Пересмешник должен был остаться в Долине. Она понимала, насколько в столице недолюбливают хозяина борделей, ставшего вдруг одним из самых влиятельных людей Вестеросса. Как понимала и то, что лично к ней у королевы, вероятнее всего, нет никакой неприязни. К тому же, не стоило списывать со счетов Вариса и Тириона Ланнистер. Эти двое знали слишком много. Рисковать супругом Санса не собиралась, зная, что без него просто не сможет удержать в руках ни Север, ни что-либо еще. О том, что без него она не сможет дышать, думать не хотелось.
Сборы, занявшие всего несколько часов, повлекли за собой выматывающую дорогу, в которую Хранительница Севера отправилась, так и не успев толком отдохнуть. Но Санса, не смотря на усталость, накопившуюся за время их путешествия к Лунным Вратам, желала увидеться с новой королевой как можно скорей.
В этот раз погода в дороге была более снисходительной, чем в то время, когда они выезжали из Винтерфелла. Через полторы недели перед взором Старк вновь раскинулись стены Королевской Гавани, в которую она когда-то надеялась никогда более не вернуться.
Смотря в окно кареты, медленно пробиравшейся по узким городским улочкам к дворцу, девушка про себя отмечала те изменения, которые произошли за это время. От нее не укрылось ни то, что многие здания несли на себе следы разрушительного огня драконов, ни то, как изменился город сам по себе. Ей казалось, что даже воздух в нем стал другим.
Выбираясь из кареты, остановившейся перед дворцом, Санса на мгновение замерла, всматриваясь в величественное здание, практически не пострадавшее от всех последних перипетий. Она, словно оказалась вновь той глупышкой, которая несколько лет назад впервые очутилась в этом городе. Вот только в этот раз, благодаря полученным урокам, пташка не была наивной и доверчивой. Из нее выросла волчица, готовая дать отпор любому, кто посмеет задеть ее. И эта волчица больше не приходила в восторг от столицы, прекрасно зная какие опасности подстерегают здесь человека на каждом шагу.
Медленно поднималась по ступеням, ведущим внутрь Красного Замка, ей казалось, что эта величественная громада ничуть не изменилась за время ее отсутствия. И ей было искренне жаль, что драконы королевы не расплавили эти стены.
Уже внутри, ступая по коридору, ведущему к Большому тронному залу, девушка мысленно подбирала слова, готовясь к встрече с той, которой хватило смелости отомстить обидчикам и бросить вызов ужасу, двигавшемуся на ее страну с Севера. Сопровождаемая четырьмя своими людьми она остановилась за пару шагов от входа, когда раздавшийся позади до тошноты знакомый голос настиг ее дерзким вопросом.
– Не жалеете ли вы о выбранной компании, Леди Старк? Может быть, Лорд Бейлиш принудил вас… – елейный голос пытался подкупить и вызвать доверие. Но Санса слишком хорошо помнила, чем обернулось подобное доверие для ее отца.
– Лорд Варис… – Изогнула уголок губ в усмешке девушка, даже не пытаясь изобразить почтения к его персоне. – Если я о чем-то и жалею, то только о том, что не смогла присутствовать на казни Серсеи Ланнистер. Поверьте, я с великим удовольствием смотрела бы, как ее насилует толпа полудиких дотракийцев из-за узкого моря. Я упивалась бы процессом отрубания ее головы и подолгу бы любовалась ею, насаженной на пику.
Она не успела насладиться неверием и изумлением на лице евнуха, обернувшись к которому застыла, как снова за ее спиной раздался голос. На этот раз он был незнаком ей, но судя по интонации и тому, что он принадлежал женщине, можно было догадаться, кто стал свидетелем словесной перепалки.
– А вы говорили, что Санса Старк запуганный несчастный ребенок.
– Была когда-то, – негромко, но от того не менее веско обронила северянка, оборачиваясь и склоняясь перед королевой.
Казалось, Дайнерис до придворных поклонов дела не было никакого. Невысокая и хрупкая с виду, она излучала ощущение силы и уверенности. Такая королева рождена завоевывать, но вот править… коротко кивнув в ответ, она внимательно изучала Сансу, тогда как та смотрела на свою молодую правительницу.
– Мне даже стало жаль, что казнь уже состоялась, – спустя минуту произнесла Таргариен, удерживая на лице маску равнодушия.
Повинуясь короткому жесту белокурой королевы, северянка медленно прошествовала за ней к Железному трону. В какой-то момент, до того, как тяжелые двери захлопнулись за ними, она почувствовала обращенный на себя взгляд евнуха. Наверняка он готов был многое отдать за возможность узнать, что творилось в ее голове. Мысль об этом вызывала у Сансы лишь едва заметную усмешку. Скользя взглядом по практически неизменному залу, она осознала, что уже не испытывает ни того трепета, что охватывал все ее создание в прошлом, стоило переступить порог этого помещения, ни сковывающего страха.
– И что же привело Сансу Старк в Королевскую Гавань? – голос Таргариен, хоть и звучал негромко, невольно заставлял вслушиваться в каждое брошенное ею слово, привлекая внимание к его обладательнице.
– Я прибыла сюда с простой целью, – не отводя взгляда от стоявшей напротив, также негромко ответила рыжеволосая. – Могу ли я не беспокоиться о безопасности своей семьи?
– Вы о Лорде Бейлише? – насмешливо поинтересовалась Таргариен. – Мне доводилось слышать, насколько он изворотлив и лжив. Бесчестный человек.
Если этими словами правительница рассчитывала вывести Сансу из равновесия, сказать или сделать что-либо опрометчивое, то она сильно ошибалась. Старк не собиралась прикрываться за ложью. Не перед той, которая наелась этой лжи вдоволь на жизнь вперед. Она была спокойно, когда равнодушно кивнула, соглашаясь с подобной характеристикой для своего супруга.