-- Доктор говорит -- несколько дней.
Он сжал кулаки, потом расслабил их. Это нечестно.
-- Мам? Слушай, мне нужно идти.
-- Приходи, Деннис. Пока не стало поздно.
-- Я постараюсь.
-- Я люблю тебя.
-- Я тоже тебя люблю.
Он помедлил, чтобы собраться.
"Это нечестно."
Вернувшись в комнату, Стояк прошел до своего места, но не сел. Пройдя немного вперед, к Славе, он коснулся её плеча. Когда она подняла голову, он указал на дверь. Она кивнула и встала.
-- Извини, что отрываю тебя. -- сказал он, когда они оба оказались в коридоре.
-- Я ничего не пропустила. Уже слушала этот курс, -- сказала она, тряхнув золотыми локонами.
-- Да? Тогда зачем ты здесь?
-- "Новая волна", возможно, будет распущена. Мать сказала, если я хочу быть героем, то должна вступить в программу Стражей. Так что я смотрю, что здесь и как. Ваш лидер и директор в курсе.
-- А ты сама хочешь? Вступить?
-- Не знаю. Они за, если я соглашусь на несколько дополнительных правил и условий. У меня будет пробное членство, как у Призрачного Сталкера. Я здесь, чтобы понять, как всё устроено, решить, стоит ли проходить через всю эту мороку или проще действовать в одиночку. Я думала, что может быть так и стоит поступить, пока не увидела портреты в вестибюле. Теперь я уже не так уверена.
Стояк кивнул. Объяснения были не нужны. Портреты Эгиды и Рыцаря, висевшие среди других портретов Стражей в вестибюле СКП, были перепечатаны в чёрно-белом и вставлены в широкие чёрные рамки. Их перевесили прямо над столом дежурного и под гербом СКП, под ними были сложены венки и цветы от работников СКП. Здание было закрыто от простых горожан и окружено отрядами СКП, но у жителей тоже будет возможность отдать им дань уважения.
Слава потеряла трех близких людей в тот день. Рыцарь, а без костюма -- Дин, -- их общая потеря. Её парень, его друг.
-- Я знаю, что это дурной тон, я знаю, что у вас свои правила, -- заговорил он, -- и я пойму, если ты рассердишься. Но... у моего папы лейкемия. Когда напал Левиафан, ему уже несколько дней проводили очень серьёзную терапию. Его ранило, когда прошла одна из волн, и в рану попала инфекция. У него почти нет иммунной системы, нет возможности бороться с заражением.
-- Ты хочешь, чтобы я попросила сестру использовать на нём свою силу.
-- Пожалуйста.
-- Хорошо.
Ответ застал его врасплох. Он взглянул на неё, сбитый с толку.
-- Я ничего не обещаю, -- пояснила она. -- Как ты и сказал, у Эми свои правила. Но я попробую её убедить. Повторяю, я ничего не обещаю.
-- Спасибо, -- сказал он. -- Правда, спасибо.
-- А если хочешь мне как-то отплатить, может, расскажешь когда-нибудь о Рыцаре. Поделишься какими-нибудь историями, которые я бы иначе не услышала.
-- Обязательно.
Открылась дверь, и в коридор вышел Сталевар в сопровождении Висты. Стояк почувствовал легкое раздражение, но прикусил язык, прежде чем успел что-либо сказать.
-- Всё нормально? -- спросил Сталевар.
"Я мог бы им рассказать". Стояк глянул на Висту. "Но тогда остальные члены команды тоже будут в курсе. А им не нужны дополнительные поводы для беспокойства."
-- Всё нормально, -- осторожно сказал Стояк.
-- Мы поставили видео на паузу, пока вы, ребята, не закончите.
-- Хорошо, -- ответил Стояк и добавил: -- Спасибо.
-- Я верю, что у тебя есть причины, -- слегка улыбнулся Сталевар, показав ряд белых металлических зубов, -- но побыстрее, пожалуйста. У тебя патруль в два часа дня, а значит, если мы хотим досмотреть, то у нас не так много времени на задержки.
-- Хорошо, -- повторил Стояк, в его тоне начинало проглядывать нетерпение. Он посмотрел, как Сталевар вернулся в комнату и захлопнул за собой дверь.
-- Железяка, -- пробормотал он в закрытую дверь.
-- Он старается, -- вмешалась Виста. -- Тяжело быть лидером, но он упорно работает над этим.
-- В этом-то и проблема, -- раздражённо ответил Стояк. -- Он достаёт нас с патрулями, тренировками и бумажками, потом начинает говорить, что не заставляет нас делать ничего, что не делает сам. Вот только он спит час или два в сутки, практически не ест, не ходит в туалет или душ. Ему не надо заботиться о семье или друзьях. Конечно, он может вкалывать. Он же е... дрёный робот! -- зацензурил он себя ради младшей.
Виста покачала головой:
-- Этот "робот", а он на самом деле не робот, делает столько же бумажной работы, сколько мы все, вместе взятые. Он и заставляет нас делать только то, что сам сделать не может. Даже если он не обязан. За это я его очень уважаю.
Стояка охватила ярость:
-- Ты что тут, Рыцаря из себя изображаешь? Защищаешь этого... -- он прервался раньше, чем успел закончить. Вспомнил, с кем он говорит. -- Блин, нет, я...
Виста просто смотрела на него. Через секунду её глаза заблестели, и она уставилась в пол с гневным выражением на лице. Затем резко развернулась и побежала по коридору.
Он попытался догнать и остановить её, но коридор сжался, дав ей добежать до конца за пару шагов, и снова вернулся к нормальной длине, как только она завернула за дальний угол.
Он посмотрел на Славу:
-- Прости, -- произнёс он тихо.
Она ответила разъярённым взглядом. На секунду ему показалось, что она его ударит.
Её лицо смягчилось, она посмотрела в ту сторону, куда убежала Виста:
-- Ничего. Мы все вымотаны, мы на пределе своих сил, а ты ещё и волнуешься об отце. Один раз я тебя прощаю. Но только один.
Он кивнул.
-- Но тебе лучше пойти за девочкой и извиниться. Я слышала от Винрара -- именно ты убедил всех быть с ней помягче, из-за того что она тяжело всё это переживает. Убедил Сталкера быть с ней помягче, а судя по тому, что до начала занятий сказал Винрар, это было непросто. Может, я ошибаюсь, не знаю, как тут у вас в команде, но, думаю, если ты не загладишь свою вину, тебе долго этого не забудут.
-- Ага, -- промямлил он. Использовала ли она свою силу? Он почувствовал её странную ауру. Будто его закрыли в клетке с тигром-убийцей из джунглей.
Она ткнула его пальцем в грудь:
-- Извинись по-настоящему. Признайся, что ты не так сказал и сделал, признайся, что не должен был так поступать, и пообещай больше так не делать. Это, скорее всего, означает, что тебе придётся помягче относиться к Сталевару, раз Виста этого от тебя хочет.
-- Хорошо. Точно, так и сделаю.
Она толкнула его в плечо, и он качнулся в ту же сторону, куда побежала Виста. "Легко забыть, какая же она сильная."
-- Беги уже.
И он побежал.
"Ни на каплю не ощущаю себя прощенным."
Он проверил два пустых помещения и нервно заглянул в один из женских туалетов, затем обнаружил Висту, которая сидела на лестнице в задней части здания. Одна нога стояла на ступеньку выше другой, руками она обхватывала колено. Она слегка повернула голову, заметив, что в помещении ещё кто-то есть, затем вытерла глаза рукавом костюма.
-- Прости, -- сказал он ей в спину.
-- Ты мудак.
-- Ты права. Я редкостный мудак.
-- Ты это сказал ещё и при Славе, -- Виста развернулась и посмотрела на него. -- А он был её парнем.
-- Я знаю. Она сказала, что понимает, и что ничего страшного, но не знаю, насколько это правда. Но прежде чем я это выясню и разберусь, как искупить перед ней вину, я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке.
Она наклонила голову.
Прошло довольно много времени, прежде чем Виста заговорила:
-- Именно из-за него я с радостью приходила сюда каждый день.
Он спустился по лестнице и сел рядом с ней:
-- Да.
-- Я знала, у меня нет шансов. Он был старше, он был богатый, красивый. Он встречался со Славой и, хотя они то и дело расставались, всё снова налаживалось миллион раз. Никогда не было времени поговорить с ним с глазу на глаз, разве что на совместном патрулировании. И я вообще не представляла, что говорить, даже если бы такой шанс появился.
-- Ты ему нравилась. Он хорошо к тебе относился.
Виста наградила его подозрительным взглядом:
-- Ты мне врёшь?
-- Нет! Нет, я имею в виду, ему нравилось патрулировать с тобой. Он никогда не говорил про тебя ничего плохого.