-- Он ни про кого не говорил ничего плохого, -- прервала она.
-- Не совсем. Когда Свинка узнала, что Призрачный Сталкер патрулирует в одиночку каждую ночь, и заставила нас присматривать за ней, он сказал кое-что. И про Свинку, и про Сталкера.
Виста слегка улыбнулась.
-- Ему нравилось общаться с тобой, Мисси. Признаков было немного, но я замечал. Когда Триумф или Эгида отправляли его в патруль с Винраром, Страшилой или ещё кем-нибудь, он отвечал "ладно" или "есть, сэр". Но когда в напарники ему попадались ты или я, он говорил "отлично", или просто очень широко улыбался, как будто вечер удался. Как-то глупо звучит, когда я обо всём этом рассказываю вслух...
-- Нет, я тоже это замечала, но думала, что принимаю желаемое за действительное.
Стояк вздохнул:
-- Он был хорошим парнем и как же хх..ффигово...
-- В моем присутствии можешь материться, Деннис. Мне тринадцать, а не восемь.
На его лице, скрытом маской, появилась смущённая улыбка:
-- Ладно. Прости.
Уже более серьёзно он признал:
-- Я как мудак сорвался на тебя за то, что Рыцарь бы наверняка сделал. Слава сказала, что я просто сорвал злость на Сталеваре и частично на тебе, и она права. И ты права. Я был зол, я и сейчас такой. Из-за всей бессмысленности произошедшего... и того, что сейчас происходит. Когда я нахожусь здесь, меня расстраивает и злит всё вокруг, потому что я чувствую, что должен патрулировать улицы. Когда я выхожу в патруль, я злюсь, потому что чувствую, что должен быть со своей семьей... но когда я возвращаюсь к семье, я чувствую ярость и беспомощность от того, что не могу ничем помочь вам здесь...
Он остановился, не желая рассказывать всю глубину проблем у него дома.
-- ...Я выместил злобу на новеньком, хотя он наверняка этого не заслужил.
Виста опустила голову ему на плечо.
-- Я скучаю по старому Деннису. По парню, который выбрал себе немного пошлое имя и озвучил его перед журналистами, так что Свинка и прочее начальство уже не могли заставить его поменять. Потому что это было забавно. Потому что он любил раздвигать границы дозволенного, и потому что считал, что это весело. Новый Деннис такой злой. Кажется, теперь я понимаю, почему.
-- А ты -- нет? Ты не злишься? Из-за всего, что происходит? Из-за того, как несправедливо всё получилось?
Она помотала головой, потеревшись о его плечо:
-- Да. Но нельзя давать этому поглотить тебя. Если тебе правда так не нравится Сталевар, не заставляй себя хорошо к нему относиться. Но не будь таким. Не злись всё время.
Он кивнул. Это было не так просто. Когда он пытался отпустить всё и расслабиться, он никак не мог избавиться от ощущения, что если у него получится, он просто развалится на части. У него не было большой надежды, что Панацея поможет папе, но как думать об этом без спасительной оболочки из пылающей ярости? Так он может утратить возможность служить и защищать людей, которым это действительно нужно. Эта мысль заставила его пульс ускориться.
-- Я работаю над этим, извини, если это тебя задело, -- ответил он уклончиво.
-- Ничего страшного, я крепче, чем выгляжу, -- она ударила кулаком по наплечнику своей брони.
-- И прости за то, что я наговорил. Ты хороший человек, Мисси.
-- Ну что, возвращаемся в класс? -- спросила она.
-- Давай, если ты в порядке.
Она кивнула.
Когда они вернулись, Стражи и Слава были в коридоре. Офицеры СКП в спешке выбегали из помещения, надевая шлемы.
-- Вы вернулись как раз вовремя, -- сказал Сталевар. -- Курсы отменяются. У нас проблемы.
* * *
Место преступления находилось в разрушенном здании. Три стены устояли, но крыши не было. Пол был усеян кирпичами, обломками бетона и мусором.
-- Есть ещё два таких же случая? -- спросил Стояк, широко распахнув глаза. Он задрал голову, чтобы посмотреть вверх.
-- Ага, -- ответил Сталевар.
-- При свете дня, -- сказал Винрар, -- посреди ясного дня.
Стояк глянул на затянутое облаками небо. Не такой уж сегодня и ясный день. И людей вокруг не было. Но преступление было наглым и более чем пугающим.
На каждой из трёх внутренних стен старого здания висело тело, в шести метрах над землей. И каждое из них было разделано по-своему. Слева был труп, с которого содрали кожу, определить пол было невозможно. Напротив них висело тело толстой женщины, обугленное до черноты. И завершал сцену труп, судя по его одежде, бездомного, или потерявшего дом в недавнем бедствии. Его руки и ноги были отрезаны в местах сгибов и соединены короткой, длиной в тридцать сантиметров, цепью. Цепи были прибиты гвоздями, удерживая труп в подвешенном положении, голова поникла. Выглядело это как ужасная марионетка с чересчур длинным телом. Цепи звенели и раскачивались на ветру.
В здании с трупами находилась одна знакомая группа. Трикстер, Солнышко и Баллистик стояли под трупами. Крылатая фигура, которая могла быть горгульей, демоном или драконом, тремя когтями вцепилась в раму выбитого окна, а остальными пыталась достать бездомного. Генезис.
-- Извините за клише, но всё совсем не так, как выглядит, -- заговорил Трикстер.
-- Верю, -- сказал Сталевар, -- я читал ваши досье, это не ваш modus operandi.
-- Отлично, отлично, одобряю, -- Трикстер коснулся шляпы. -- Тогда мы пойдём?
-- Нет, но если вы пройдёте с нами...
-- Вы арестуете нас по каким-нибудь другим обвинениям. И не сможете гарантировать, что кто-то из вашего начальства не решит и это на нас повесить.
Сталевар нахмурился.
-- Отпустите нас. Что бы тут ни произошло, это требует вашего внимания. Вы должны попытаться найти и поймать настоящих преступников. Этот парень был ещё жив, когда мы пришли, -- Трикстер показал на человека со скрепленными цепью конечностями.
-- Не могу. Вы всё же подозреваемые, независимо от того, насколько это не похоже на ваши обычные методы.
-- Досадно, -- поклонился Трикстер.
В то же мгновение Сталевар исчез, а на его месте появилась Генезис, высотой в три метра, и почти такая же широкая в плечах, покрытая похожей на булыжник чешуёй, с мощными мышцами, коротким хвостом и широкими перепончатыми крыльями из плеч. Пока Сталевар падал из окна, она развернулась к оставшимся Стражам.
Баллистик напал на упавшего командира Стражей, осыпав его градом камней и обломков, и стараясь не дать парню с металлической кожей прийти в себя и перейти в нападение.
Стояк бросился к Генезис, протянув вперёд руку. Он был всего в нескольких сантиметрах от нее, когда она исчезла у него из-под носа. Или, точнее, Стояк переместился в другое место. Из-за изменения поверхности под ногами он споткнулся, и чуть не врезался в полуразрушенную стену одного из зданий.
Он крутанулся на месте, мельком увидев, как Генезис обменивается ударами со Славой, и снова обнаружил себя в другом месте, спиной к дерущейся паре. Кто-то из них налетел на него, и он растянулся на земле. Если бы он только знал, кто это был -- Генезис или Слава, в случае с Генезис он мог бы вывести её из строя.
"Это бесит."
Он поднялся на ноги, опасаясь новых приколов с телепортацией.
Винрар развернулся на месте, вскинул пистолет с квадратным дулом и выстрелил в Трикстера чем-то похожим на сияющую синюю вспышку, но тот сразу же обменял себя с ним местами. Винрар пригнулся, как только телепортировался, но его всё равно задело своим же выстрелом, от бронированного костюма полетели искры, между соединениями на мгновение проскочили разряды. Солнышко создала пылающий шар -- маленький, но все равно слепящий, -- и послала его за Винраром. Юный герой рванул к укрытию, спасаясь от раскалённой плазмы. Флешетта собралась выстрелить, но передумала и бросила в Трикстера горсть дротиков. Дротики исчезли в полёте, а из воздуха выпали щепки и камешки.
Стояк изменил свое мнение о телепортере с просто "бесит" на "реально заебал".
Призрачный Сталкер в развевающемся плаще стояла на зазубренном краю стены, там, где провалилась крыша, высоко над схваткой. Она выстрелила в Баллистика и Солнышко, перезарядилась, пока посланный Баллистиком обломок стены пролетал сквозь неё, и снова выстрелила. Все Скитальцы были в броне, так что она могла их разве что отвлечь. Иглы стрел с транквилизаторами не могли пронзить броню или материал их костюмов.