Затем Винрар закричал, его слова были резкими и еле внятными, потому что он и вопил, и предупреждал их:
-- Жжётся!
Капсаицин -- химическое вещество, из-за которого острый перец обжигает язык. И он же -- активный ингредиент перцового аэрозоля. Я несколько раз его использовала, и совсем недавно нечаянно испытала его действие на себе. Я тогда вмешалась, чтобы помочь отбить нападение банды Барыг недалеко от старой набережной. Они намеревались грабить магазины, а группа людей, собравшихся в руинах элитного торгового района, выступила против них. Один из защитников распылил аэрозоль на грабителя, и мне при этом тоже досталось. Возможно, это было сделано намеренно.
Я отступила, чтобы перевести силы, пока мои насекомые работали. После той драки, когда я вернулась в убежище -- уже в нормальной одежде -- я обдумала уязвимость моих насекомых к перцовому спрею. На самом деле, я уже замечала это, в ту ночь на благотворительном приёме, когда я брызнула баллончиком в Скорость. Но тогда на нём было не так много насекомых, да и вообще как-то было не до того, и этот факт ускользнул от моего внимания.
Пока я сидела в убежище с плачущими и орущими детьми и некоторыми мудаками, которые шумят специально, чтобы бесить других людей, у меня было время подумать. Как только я проснулась на следующее утро, я надела костюм и начала экспериментировать с тем, как я могу защитить своих маленьких слуг. Ведь перцовый баллончик -- лишь одна из угроз. Я была уверена, что рано или поздно я столкнусь с кем-то, кто применит какой-нибудь газ или репеллент.
Решила ли я эту проблему? Не совсем.
Я обнаружила, что могу покрыть брюшки и жала насекомых лаком для волос, а затем погрузить эти брюшки и жала в капсаицин. С двумя чашечками той и другой жидкости и двумя рядами насекомых, я могла обработать достаточное их количество перед тем, как выйти в костюме. Некоторые самые нестойкие в итоге погибали -- то ли оттого, что лак нарушал их дыхание, то ли из-за капсаицина, но в конечном счете вышло так, что я придумала оружие, пока искала способ защиты. Я выяснила, как наносить перцовый спрей на свежие укусы и ранки с помощью насекомых. Я могла забивать их людям в ноздри, рты и глаза, вызывая жжение и боль, вплоть до тошноты.
Флешетта закричала, падая на колени, прижав руки к лицу. Один из офицеров СКП, что удерживали меня, разжал руки, и вслепую, шатаясь, двинулся к входной двери. Я боролась, чтобы избавиться от второго, но он крепко держал меня, даже несмотря на то, что накренился, угрожая свалиться на меня.
Так что да, сработало.
Стояк находился во главе группы, когда нас несли к лифту, но его задержали упавшие офицеры СКП и другие Стражи. Костюм защищал всё его тело, поэтому насекомые не могли к нему подобраться, так что когда он миновал своих союзников, ему ничто больше не препятствовало. Он бросился прямо на Мрака, и Мрак погрузил себя во тьму -- большего он бы и не смог сделать. Один из болтов Флешетты пригвоздил его ботинок к полу, другим выстрелом она промахнулась, может потому, что не видела его ног и не желала по-настоящему его задеть.
Стояк сократил расстояние и нырнул за Мраком во тьму. Он появился с другой стороны, и тьма позади него рассеялась, открывая Мрака, замороженного во времени. Даже тени вокруг тела Мрака поблекли, обнажив его мотоциклетный костюм и шлем с черепом.
Дела плохи. Может пройти до десяти минут, прежде чем Мрак вернётся в строй, а мы не могли позволить себе нянчиться с его телом, пока он не придёт в себя.
Державший меня СКПшник отступил, когда какая-то девочка в маске с рожками ткнула ему в плечо рукояткой пожарного топора. Регент заставил Стояка споткнуться, и девочка с рожками толкнула на него офицера. Они врезались друг в друга.
-- Эй! -- воскликнула какая-то девочка. Я посмотрела и увидела, что девочка с рожками присела рядом с одним из офицеров СКП, держа распылитель пены. Чертёнок. Точно, это была Чертёнок. Она смотрела на Сплетницу:
-- Не стреляет!
Сплетница бросилась к ней, схватила руку поверженного СКПшника и приложила её к рукоятке пистолета. Положила его палец на спусковой крючок и выстрелила в Стояка, поливая его пеной с ног до головы, как раз когда он сумел высвободиться из-под упавшего на него человека.
Флешетта метнула дротик в баллон с пеной, Чертёнок со Сплетницей попятились, когда пена начала выплёскиваться из дыры, быстро расширяясь и покрывая лежащего офицера. Спустя мгновение она метнула по дротику в каждый из лежащих на полу баллонов. Один даже выпустил целую струю пены, бьющую под углом в стену, создавая растущий барьер, который мешал мне добраться до остальных.
Прежде чем Флешетта смогла обратить свои дротики на нас, Регент потянулся, заставив её выронить оружие. Секундой спустя он захрипел и упал на четвереньки. Насколько я могла видеть, в него ничего не попало.
Отдача? От такого простого действия?
Я уже повернулась проверить его, когда из горла Призрачного Сталкера вырвался первобытный вопль.
Она дралась со Сталеваром, он замахнулся, но она не вошла в своё призрачное состояние. Он не мог погасить всю инерцию своего удара, поэтому предпочёл упасть, чтобы ударить её лишь плечом. Они столкнулись, Призрачный Сталкер продолжала вопить, будто пытаясь очистить лёгкие от последних следов кислорода.
Она попыталась направить арбалет на меня, затем отползла на шаг в сторону. Из нового положения прицелилась в Регента, её руки дрожали, поэтому болт прошёл мимо и попал в Сплетницу. Он скользнул по её ключице, войдя в плечо под небольшим углом. Сплетница потеряла равновесие и упала.
Призрачный Сталкер начала перезаряжать арбалеты, но её движения становились всё более нервными и порывистыми. Тут она внезапно остановилась, переводя взгляд с одной руки на другую, затем подняла голову и посмотрела на Сталевара, который находился в непосредственной близости от неё.
-- П-п-помогите, -- произнесла она запинаясь.
Но спустя долю секунды Регент снова обрёл контроль, и Призрачный Сталкер попыталась повторить свой прежний манёвр -- вонзить болт в другой глаз Сталевара, двигаясь, как всегда, быстро и изящно. Он отбил её руку, и она вошла в призрачное состояние, чтобы избежать последующего удара битой.
Грохот и звон осыпающегося на плитку стекла известили о прибытии собак Суки. Они проломили себе дорогу сквозь пуленепробиваемое стекло в вестибюль. Сталевар повернулся им навстречу, а Призрачный Сталкер вышла из боя, используя момент, чтобы перезарядить арбалеты и выстрелить в Висту, скорчившуюся на полу и полностью покрытую моим роем. По крайней мере, она перестанет мучиться из-за насекомых. Я могла причинять боль, если это было нужно для достижения цели. Но это не значило, что мне нравится это делать.
-- Призрачный Сталкер в полном сознании даже когда ты контролируешь её?! -- крикнул Сталевар, повернувшись к нам спиной и сосредоточившись на приближающихся собаках. Те не достигли максимальной величины, иначе Сука бы с ними не справилась, но их вполне можно было сравнить с тремя шустрыми медведями или тремя чрезвычайно крупными пумами, только ещё и с дополнительной защитой в виде костяных выростов.
-- С некоторых пор, -- ответил Регент.
Это выбило меня из колеи. По-другому выразиться нельзя. После нападения Левиафана я была почти парализована, но и до этого сама мысль оставаться в сознании, но не иметь возможности двигаться, всегда меня пугала.
У меня не было знакомых, которые лежали бы в больнице, страдая от чего-то подобного, и я не припоминала ни фильмов, ни сериалов, которые могли бы во впечатлительном возрасте вложить мне в голову такую идею. И, тем не менее, если я задумывалась о самом худшем, что могло со мной произойти, то этот образ приходил в голову одним из первых. Он посещал меня последние два-три года и не раз являлся в моих кошмарах за последнюю пару недель.
Возможно, суть страха была даже шире, не в том, чтобы оказаться парализованной, а в том, чтобы оказаться беспомощной.