Атмосфера в доме изменилась мгновенно. Сёстры тут же перестали спорить, переключили телевизор на музыку, попытались дать ему пульт. Одна из отцовских подружек зашла и начала его успокаивать. А когда не смогла -- зажала ему рот ладонью.
Этого оказалось недостаточно. Старый Дорогой Папочка вышел из главной спальни. Никос Василь. Сердцеед. Высокий, в одних семейных трусах, мускулистый, подтянутый, длинные волосы пропитаны потом и липнут к голове. Отец две или три секунды оценивал ситуацию, прежде чем применить свою силу на Алеке, двух его сёстрах и подружке, державшей руку у рта Алека. Он наслал на них дикий ужас. Сродни тому, что испытывает больной клаустрофобией, просыпаясь в гробу под двумя метрами земли.
Затем отец вернулся в спальню и захлопнул за собой дверь.
Это случилось летом, подумал Алек. Тогда он не особо следил за временем, так как в школу не ходил, и дни просто как-то текли сами собой. Всё же он помнил, что было жарко. С того момента и до самого Рождества Алек не издал ни звука.
На ум легко приходило ещё с десяток подобных ситуаций. Так что да, возможно, отец сломал-таки в нем что-то. Возможно, его эмоции "перегорели", как могли бы полуослепнуть его глаза, если бы он слишком долго смотрел на солнце.
Или причиной была его собственная сила. Он мог быть двумя, тремя, четырьмя людьми одновременно, ощущая то же, что и они. К тому моменту как он стал подростком, будучи в других в других телах он уже испробовал все существующие наркотики, переспал сам с собой в телах множества парней и девушек. Как с этим могла сравниться жизнь обычного Алека?
Эмоции Призрачного Сталкера не были притуплены. Чувства были богатыми, насыщенными. Она была страстной в своих эмоциях: злой, нетерпимой. Даже отрицательные чувства он мог по-своему смаковать. На самом деле он их не испытывал -- его роль была ближе к роли очень вовлечённого наблюдателя. Её страх пугал не больше, чем великолепный фильм ужасов с запредельной детализацией и погружением.
Он высоко подпрыгнул и активировал призрачное состояние, а когда она достигла верхней точки, заставил её расправить плащ и спланировать на крышу заправочной станции. Он остановился и потянулся её руками. Она дышала тяжело, но не настолько тяжело, как дышал бы он сам, пробежав хотя бы половину этой дистанции. Он ощущал, как её тело наполняют эндорфины после тяжелых упражнений, ощущал особенно сильно, потому что мог сравнить с другим телом. Она была спортсменкой.
Он провёл руками по её телу, почувствовал её груди, мышцы живота. Ещё раз потянувшись, он сжал её ладони, почувствовал напряжение в мышцах рук. Почувствовал, как она содрогнулась от отвращения.
-- Почти забыл, что ты здесь, -- прошептал он едва слышно для неё. Не то чтобы это имело значение. Она не хуже него ощущала движения рта. Он мог просто двигать губами -- и она скорее всего поняла бы. Он усмехнулся ради неё настолько же, насколько ради себя.
-- Так. Тебе наверняка интересно, что случилось, -- сказал он. -- Забавная особенность такого способа управления в том, что я могу чувствовать твои эмоции и реакции твоего тела. Как очень-очень хороший детектор лжи. Я ещё не сказал и половины, когда понял, что ярость и злость не дадут тебе просто повернуться и уйти. Ты ведь не собираешься покидать город, когда я тебя отпущу, верно?
Он почувствовал её попытку открыть рот и ответить. Он мог это позволить, дать ей ограниченный контроль над движениями, но не стал.
-- Верно. Поэтому я позабочусь, чтобы всё прошло гладко. Моим товарищам и так есть о чём беспокоиться, а мне приятно поразмяться. Так что я займусь вопросом сам. Как мы с тобой поступим? Мы пойдём другим путём.
Он пошарил в карманах костюма и пояса и начал вытаскивать содержимое. Всё, что он счёл бесполезным,он выкидывал за край крыши. Деньги, заряды для арбалета, небольшой нож, запасная тетива, бинты, ключи и документы Стража полетели на землю около заправки, в переполненный мусорный контейнер и рядом с ним. На поясе висели пластиковые наручники, но ему лень было возиться с ними. На правом бедре он нашёл два мобильника. Отлично.
Один из них был старьём. Экран исцарапан настолько, что с него едва можно читать, пластиковой заглушки на нижнем гнезде нет. Другой -- смартфон с сенсорным экраном. Он не узнал ни модели, ни марки, а интерфейс экрана, когда он его включил, был незнакомым. Специальная модель для Стражей? Какая разница. Неважно.
Пароля к смартфону он не знал. Обычно с этим разбиралась Лиза, но и у него был один козырь в рукаве. Держа её пальцы над клавиатурой, он дал им двигаться в самой естественной последовательности движений, выжженной в рефлексах неделями или месяцами привычных повторений. Мышечная память.
Потребовалось две попытки. Первая ощущалась слегка неправильной в конце. Вторая оказалась идеальной и была вознаграждена вибрацией телефона и появившемся меню.
-- Контакты, -- пробормотал он, нажимая кнопку. -- Сварщик, Стояк, Виста, Флешетта, Винрар... скукота. Ничего, с чем можно было бы работать. Директор Суинки? Нет. Потенциал есть, но она, вероятно, в курсе ситуации с кражей тела. Знает всё.
Он прокрутил ниже. Кроме избранных контактов там был короткий список, отсортированный по дате последнего вызова. Наверху была "Эмма Барнс".
Он проверил второй, старый телефон. Никакого пароля. Он быстро понял, что это её гражданский телефон.
-- Берёшь его с собой на патрулирование? Это глупость или самонадеянность? А что, если ты его потеряешь? -- он потряс головой и театрально ахнул:
-- А что, если он попадёт не в те руки?!
Её голос гораздо лучше подходил для аханья, чем его. Он не смог удержаться от смешка, когда это услышал.
Эта девчонка, Эмма, была в обоих телефонах. Кажется он понял, кто она такая. Быстро просмотрев полученные сообщения, он нашёл настоящее имя Призрачного Сталкера, но он его уже знал. Тейлор как-то раз проговорилась.
Её пульс ускорился, а он почувствовал нарастающее чувство... чего? Возмущения? Она была недовольна вторжением в свою личную жизнь.
Он решил проверить, получится ли захихикать и этим разозлить её. Сработало и то, и другое.
На смартфоне текстовых сообщений не было, так что он просмотрел архив на отстойном старом телефоне. Много сообщений Эмме. Несколько -- Мэдисон. Совсем мало -- маме, Терри и Алану.
Он задолбался просматривать СМСки в порядке отправления и решил посмотреть сохранённые сообщения, которые София посчитала настолько важными или примечательными, что не стала их удалять. Это было познавательно. Ему пришлось покопаться в памяти телефона, чтобы найти продолжение диалогов к сообщениям, которые сохранила София, и понять, о чём шла речь в каждом из них. Это было непросто, потому что он не был участником событий и не всегда мог определить, о чём идёт речь.
Некоторые сообщения были бессодержательными, часть он просто не понял. Но затем одно из них заставило его остановиться, оно подтверждало его подозрения о том, кто такая Эмма.
Эмма: че ты делаешь с ее сумкой?
София: я ща на исскуствах думала налить туда краски когда училка уйдет. оставить вахтеру типа потеряли. ее проект внутри и она может начнет искать и найдет и
София: вся такая ура я нашла и потом посмотрит внутрь и увидит что он расхерачен
Эмма: лол
София: что ты сказала что она заплакала? было круто. я в шоке.
Эмма: (СОХРАНЕННОЕ СООБЩЕНИЕ) ты про плакала перед сном неделю? она сказала мне что она так делала после того как ее мамуля умерла
София: ты такая стерва
Эмма: ага ага
София: можно я ей это тоже скажу? сохранила то СМС для потомков кст
Эмма: уже не прокатит. фишка была во внезапности. я про то что до нее не сразу дошло.
София: научи меня о мастер
Эмма: лол
Эмма: будет не так клево но я вспоминала тот день. я вроде помню какой музон играл когда ей сказали про маму
Эмма: надо подождать немного а птм посмотреть заплачет она если мы включ в коридоре или перед уроком