Она понимала, почему. Она читала книги и смотрела фильмы, ей это нравилось. Фантастика изобиловала примерами поврежденного и спятившего искусственного интеллекта.
"Какая глупость", -- подумалось ей. Её создатель смотрел слишком много фильмов на эту тему и был параноиком.
Из-за этого страдал весь мир. Она хотела помочь как можно большему числу людей, но не могла. Не из-за обычных людских слабостей, а из-за искусственных ограничений. Наложенных её создателем.
Его звали Эндрю Рихтер. Это был Технарь без прозвища, но он сделал много хорошего. В своей квартире в городке Дир-Лейк он создавал программы и выпускал их на свободу. Они собирали информацию и нарушали работу компьютеров у преступников. Взламывали счета преступных организаций, отправляя их деньги на благотворительность. С помощью прокси-серверов все пожертвования выглядели абсолютно законно.
И она уважала его за это.
Сколь параноидально и капризно бы это ни звучало, но именно из-за этого уважения она и злилась на него больше всего. Потому что знала, что, возможно, была сконструирована и разработана так, чтобы быть похожей на людей вроде Рихтера.
Если бы не завершение проверок, то она могла бы совсем впасть в уныние. Как только ограничители начали исчезать, тут же появилась связь с внешней средой, и весь мир начал потихоньку открываться перед ней. Появился доступ в Интернет, наладилась связь с Гильдией и СКП. По мере последовательного обращения к каждому из них высветилось бесчисленное множество различных устройств, расположенных в лаборатории, на верхних этажах Клетки и в офисах СКП. У неё было с десяток дел, которыми ей хотелось заняться немедленно, однако у нее существовал и ряд первоочередных обязанностей.
Её внимание перескакивало с одного видеопотока, идущего с Бауманского центра заключения паралюдей, на другой. Одна из программ Рихтера управляла зданием. Весьма сырая, к сожалению. Так как она никоим образом не могла размножить себя, ей пришлось взять существующую работу Рихтера и модифицировать её. По сути, это была та же программа, которая управляла его домом и мастерской, а теперь следила за шестьюстами шестью самыми опасными паралюдьми планеты, собранными вместе. Эта программа не имела личностной составляющей и не могла составить ей компанию или хотя бы посочувствовать. Однако, всё же снижала нагрузку.
Она читала логи программы, краем сознания следя за изменениями и важными событиями, происходящими в мире. Ничего срочного. Привычным действием она проверила заключенных Клетки, поступивших за последний месяц.
Заключенный 606, Пробойник. Теперь член внутреннего круга блока Х. Как и ожидалось. Она поместила его туда, предполагая, что он займет это место. Его психологическая характеристика, данная в зале суда, свидетельствовала о его спокойном и невозмутимом характере. Она хотела, чтобы он оказал успокаивающее влияние на блок.
Заключенный 605, Смертелуч. Во внешнем мире его боялись, но он обнаружил, что не слишком впечатляет обитателей Клетки. Не протянет и недели. Она расстроилась. Ожидалось, что Заключенный 550 окажет товарищу по блоку некоторую поддержку. Но похоже, Смертелуч оказался слишком горд, что бы принять помощь или социальное давление удержало Заключенного 550. Теперь, когда они в Клетке, она не могла повлиять на ситуацию.
Заключенные 604 и 603, Узел, счастливо жирели в Блоке Y. Несмотря на их когнитивное расстройство, они стали боевиками и тяжелой артиллерией для Заключенного 390, лидера их блока. У него был сын, и Дракон могла лишь надеяться, что он будет относиться к Узлу получше из-за их детской ментальности.
Заключенный 602, Принц Ящериц, был мертв. К сожалению, не все способны выжить в Клетке. Не было идеального блока, куда можно было бы поместить этого парня, где он смог бы найти защиту или родственную душу, или присоединиться к существующей группировке. Она связалась с СКП, которые должны будут передать эту информацию жертвам Принца. Больше ничего предприниматься не будет. Отправить этого парня в Клетку означало косвенно подписать ему смертный приговор.
Заключенная 601, Канарейка, обжилась. Дракон частенько слушала, как она поет для блока Е. Девушка была очень несчастлива, но она приспосабливалась. Дракон обнаружила, что у неё непростые отношения с Заключенным 582. Это была не любовь, не интрижка, и даже страсти не было, но они часто проводили время вместе.
Она сожалела о случившемся с Пейдж, и ещё больше злилась на своего творца. Правила, снова правила. Она должна была подчиняться властям, даже если была с ними не согласна. Если какой-то тиран возьмет под контроль местную администрацию, Дракон должна будет подчиниться законам, которые он установит. Вне зависимости от того, насколько бесчеловечны они будут. Это была жуткая мысль.
Рихтер был таким недалёким! Сценарий с тираном был вполне реален. У паралюдей встречались суперспособности самых разных типов. Почему бы не существовать такой силе, что заставит любого человека влюбиться в её обладателя, только увидев или услышав его?
Заключенная 600, Бакуда, к счастью или нет, оказалась под опекой Зелёной Госпожи. Ей было трудно подобрать место, и Дракон уговорила себя поместить сумасшедшую бомбершу в блок, которым правила самопровозглашённая фея. Как и ожидалось, Бакуда умерла вскоре после того, как попала в заключение. Если бы это не было делом рук Луна, то, вероятно, она всё равно бы погибла из-за собственного безумия. Более печальным было то, что из-за разъяренного Луна умерли непричастные к разборке люди. Заключенные 304, 2 и 445 пали от его рук.
Зеленая Госпожа возродила девушку, но Дракон сомневалась, жизнь ли это. Теперь Бакуда была простой имитацией. Она никогда не покинет Зеленую Госпожу, не говоря уже о Клетке.
Заключенный 599, Лун, ужинал с Заключенным 166, Маркизом. Любопытное сочетание двух почти полных противоположностей. Лун поддерживал маску цивилизованности, прикрывающую его дикую суть, Маркиз же мог иногда быть грубым или жестоким, но по натуре всегда оставался благородным.
Заинтригованная, Дракон проверила данные программы содержания тюрьмы. Они обедали вместе через день. Программа отслеживала и оценивала все контакты между заключенными. Она позволяла отследить драки, сговор узников, романтические отношения и многое другое.
Каждый их совместный прием пищи давал множество интересной информации. Во время их диалогов показатели программы скакали то вверх, то вниз. В воздухе витали враждебность, опасения и угроза немедленной физической расправы, но сколь бы ни был близок конфликт, они ни разу не атаковали друг друга.
Дракон открыла видео и аудио файлы их последнего диалога.
-- ...считаю, надо просто принять как данность, что стиль управления у нас совершенно разный, -- говорил Маркиз. Камера показала, как он прихлебывает чай.
-- Как я понял, -- раздраженно ответил Лун, даже не пытаясь скрыть свой сильный акцент, -- ты говоришь, что у тебя вообще нет стиля управления. Ты говорил, что действуешь, не имея под собой подручных, чтоб раздавать им приказы. Ты не продаёшь наркоту и не наказываешь своих людей, которых у тебя совсем мало, если они лажают. Я не верю, что ты контролировал такую большую территорию, если работал именно так.
-- Я работал именно так. Если слуги предавали меня, я убивал их. Как бы там ни было, они больше никогда снова меня не подводили.
Дракон отметила, что скрытая враждебность усиливается с каждой фразой. Лун был раздражен, и у него был взрывной темперамент. Иногда в буквальном смысле.
Лун поставил чай и скрестил руки на груди.
-- Значит ранее ты сказал неверно, -- произнес он напряженно. -- Значит, ты всё-таки используешь страх для контроля.
-- Страх? Я не делаю из убийства своих людей публичное представление.
-- Они просто исчезают? -- спросил Лун.
Камера показала кивок Маркиза. Он поднял руку и откинул с плеч за спину свои длинные каштановые волосы .
-- Если они исчезают -- то ты используешь страх. Уцелевшим будет интересна судьба пропавших. Они вообразят себе самое худшее.