-- Тейлор?
Такое чувство, будто кто-то воткнул сосульку мне прямо в живот. Этот образ возник у меня в голове из-за разлившегося по телу холода, страха и чувства вины. Мысленно вернувшись в свой утренний кошмар, я обернулась.
-- Это ты! -- сказал мой отец, -- Ох.
Он стоял на уступе, чуть выше меня. Его загар был чуть темнее моего, а сам он был одет в рубашку без рукавов и штаны цвета хаки. В руках у него был план работ. Это отличало его от остальных рабочих и стоявшего рядом с ним человека, одетого в серую футболку и джинсы. Сразу было понятно, что отец здесь главный.
Глядя на него, я не могла представить, как перепутала его с Вывертом, даже во сне.
-- Просто вышла на пробежку.
Удивление отразилось на его лице.
-- Ты бегаешь в такое время?..
Он с видимым усилием заставил себя замолчать. Я почувствовала себя неловко. Что заставило его воздержаться от комментариев насчёт моих пробежек? Он беспокоился из-за них, даже когда я просто бегала по сравнительно безопасным улицам. Может, он побоялся снова отпугнуть меня?
Отец посмотрел на стоявшего рядом с ним человека и что-то ему прошептал. Кивнув, тот ушел к остальным рабочим, оценивающим ущерб, который нанесла набережной поврежденная техника.
Мы остались более или менее наедине.
-- Ты получал мои сообщения? -- спросила я.
-- Я прокручивал автоответчик так много раз... -- он остановился, и я увидела, как он нахмурился, несмотря на расстояние между нами. -- Я скучаю по тебе.
-- Я тоже по тебе скучаю.
-- Я... я не знаю, как тебя попросить. Я боюсь попросить тебя вернуться домой, потому что не уверен, что выдержу твой отказ.
Он надолго замолчал, ожидая, что я отвечу. Но я молчала и ненавидела себя за это.
-- Ну, -- сказал он, так тихо, что я едва его расслышала, -- ты всегда можешь вернуться домой. В любое время, что бы ни случилось.
-- Хорошо.
-- Чем ты сейчас занимаешься?
Я изо всех сил пыталась подобрать слова, но меня спас звон колокола. Один из работников бригады по расчистке завалов крикнул: "Денни!", мой отец обернулся и провел рукой по волосам.
-- Мне нужно идти, разобраться с этим. Могу я... как-то связаться с тобой?
-- Я оставлю тебе сообщение на автоответчике. С номером мобильника и почтой, на тот случай, если буду вне зоны доступа.
-- Почтой? Где это ты живешь, что у тебя есть доступ к компьютеру?
В нескольких кварталах отсюда. Но я солгала:
-- За городом, недалеко от рынка.
-- Значит, ты далеко ото всех этих проблем, -- отметил папа с явным облегчением. Был звук, как будто кто-то попробовал вскрыть дверь грузовика, и отец, нахмурившись, повернулся туда.
-- Но что ты здесь делаешь?
-- Я хотела во время пробежки посмотреть на дом, в порядке ли он, -- снова солгала я. Постоянная ложь стала нормой моего общения с отцом?
-- Ясно. Слушай, мне пора, но я бы хотел ещё поговорить с тобой в ближайшее время. Может, в обед?
-- Возможно, -- ответила я. Он грустно улыбнулся и повернулся, чтобы уйти.
Я машинально хотела поправить очки, но только ткнула пальцами себе в лицо. Линзы.
-- Пап! -- окрикнула я. Он остановился. -- Эм... я слышала, что Бойня номер девять где-то поблизости. Будь осторожнее и предупреди остальных. -- Я показала пальцем на свое лицо.
Его глаза расширились, я видела как до него дошёл смысл моих слов. Сняв очки, он положил их в передний карман своей спецовки. Я не была уверена, что так стало лучше.
-- Спасибо, -- сказал он, немного щурясь. Неловко помахав друг другу на прощание, мы одновременно развернулись, словно по какой-то договоренности, чтобы пойти в противоположных направлениях. Он поспешил туда, где был нужен, а я побежала обратно. В моё логово. Пробежка вышла не такой долгой, как хотелось бы, но меня ждали дела.
Поднявшись из подвала на кухню, я взглянула на часы: меня не было полчаса. Самое время принять душ и переодеться в костюм. Рукав был всё ещё твёрдым и светло-жёлтым из-за контакта с пеной, но хотя бы больше не прилипал ко всему, чего касался.
К сожалению, маску было не надеть с контактными линзами. При создании её я использовала стёкла от старых очков. Подумав секунду, я решила исправить это -- время позволяло. Перехватив нож покрепче, я приступила к демонтажу, аккуратно выковыривая стёкла.
Когда я закончила, ещё оставалось достаточно времени, чтобы приготовить завтрак и перекусить. Люди Выверта оказались пунктуальными, постучав по жалюзи ровно в шесть сорок пять.
Хорошо. Пора. Я надела маску.
Пришло время заявить права на свою территорию.
11.02
Брызги разлетались из-под колёс грузовика, когда он срезал путь по затопленным улицам.
Это был военный грузовик. Я не слишком много знала о машинах, и ещё меньше о машинах военных, так что я бы не смогла назвать марку грузовика, везущего меня и восьмёрку рабочих Выверта через доки. Это была крепкая машина с кузовом, задняя секция была шире и скрывалась под натянутым на металлический каркас зелёным брезентом. Массивные колеса с глубоким протектором позволяли проехать почти везде, кроме самых поврежденных участков, где пострадали от Левиафана подземные коммуникации.
Кузов грузовика был заполнен ящиками с припасами -- их погрузили люди Выверта. Ящики были перевязаны между собой и примотаны ремнями к полу и стенкам грузовика. Для нас семерых в кузове было не так много места, так что пришлось расположиться прямо на ящиках.
Часть меня желала познакомиться с людьми Выверта и пообщаться с ними. Другая, с большим перевесом, твердила обратное. Я должна излучать уверенность и силу. Не думаю, что попытка завязать светскую беседу мне в этом поможет. Из этих же соображений я не стала помогать при погрузке.
Люди Выверта выглядели так же, как и отряды уборщиков, собирающих обломки, мусор и трупы. На них были жёлто-синие рукавицы и тяжёлые пластиковые комбинезоны из материала, похожего на материал рабочих перчаток, которые папа держал под раковиной. Костюмы были довольно свободными, и лишь верхняя часть лица, скрытая пластиковыми очками, оставалась видимой. Их рты были прикрыты респираторами.
Я отметила для себя, что из-за масок будет очень трудно опознать личности этих шести мужчин и двух женщин. Если бы маски не служили этой цели, я могла бы подумать, что Выверт пытался пошутить, когда дал в подручные девочке с насекомыми команду в костюмах химзащиты.
Как итог, созданный мною образ -- неважно, лидера или потенциально опасного злодея -- дал мне немного простора. Сотрудники Выверта предпочли разместиться в тесноте в задней части грузовика. Я же сидела спиной к кабине, наблюдая за дорогой.
В некотором смысле решение не вступать в разговор было правильным. Это позволило мне сосредоточиться на более насущном -- на насекомых.
В целом, у меня обычно было два подхода к сбору насекомых. Иногда я просто призывала всех насекомых с округи. Радиус в три квартала позволял набрать их изрядное количество. А иногда я выбирала только определённые виды насекомых с гораздо большей территории. Как во время ограбления банка, когда я решила отобрать только самых лучших. Так же было и во время войны с АПП. Но мои сборы никогда не привлекали внимания.
Теперь всё было иначе. Я хотела привлечь внимание. Сейчас город был настоящим рассадником насекомых. Жарко, влажно, и очень много еды. Я планировала собрать всё, что смогу, с максимальной площади.
Мы пятнадцать минут ехали по периметру того, что, как я надеялась, станет моей территорией, по спирали приближаясь к центру. Я собирала насекомых по краям кварталов и приказала им ползти в середину. Те из них, что умели летать, летели. Общее число насекомых превосходило то, что я когда-либо контролировала прежде. Моя сила, казалось, потрескивала в голове, когда я призывала их и интерпретировала полученные данные.