Как только мы вышли на более-менее свободное пространство, Лиза собрала всех нас вместе.
-- Мы ищем этого парня, -- достала я фотографию.
Никто не стал возмущаться по этому поводу, даже Брукс. Сенегал убрал с лица ухмылку и настроился на рабочий лад. Он стоял справа от меня и с высоты своего роста мог смотреть поверх собравшейся толпы. Напротив него Малой занимался тем же самым. Лиза и я остались стоять между ними, а Брукс и Челюсть отправились на самостоятельные поиски.
Кто-то упал на землю прямо перед нами. Уронивший его человек тут же начал пинать упавшего по лицу, подбадриваемый собравшейся толпой. Мы обошли эту группу и столкнулись со своеобразным представлением.
Сценой для него служила передняя витрина магазина женской одежды, ограждающие её стекла были выбиты. Там, рядом с манекенами, стояли три женщины и девушка. Женщины примеряли одежду, раздеваясь у всех на виду, и одевая то, что бросали им из толпы. Их глаза были тусклыми, как у наркоманов, а кожа блестела от пота. Улыбаясь, они обольстительно выгибались и обнимали манекены, демонстрируя одежду, как будто толпа собралась тут на показ мод, а не для того, чтобы поглазеть на их голые тела.
Стоявшая на правом краю витрины девушка-подросток отличалась от них. У неё были тёмные волосы, а лицо накрашено так, будто макияж наносил впервые взявшийся за это человек. Девушка судорожно сжимала обеими руками воротник своей толстовки и в панике отступила назад, когда толпа ломанулась к ней, протягивая руки. Она была босиком и не могла слезть с витрины, не наступив на стекло, а любые попытки сбежать только привели бы её в руки толпы Барыг. Даже если она и приняла те же наркотики, что и остальные женщины, страх уже заставил её протрезветь. По виду она находилась в ясном уме, хоть и была смертельно напугана. У неё не было красного браслета на руке. Она здесь не по своей воле.
Кто-то забрался на витрину и схватил одну из женщин. Он не пробыл там и двух секунд -- зрители стащили его вниз и бросили на землю, после чего начали бить руками и ногами за проявленную дерзость.
Толпа помогала женщинам, хоть и в весьма извращённой форме. Как я поняла, зрители сделали это не ради женщин, а ради себя. Все они хотели этих манекенщиц, но по негласному соглашению только наблюдали, и если кто-то выступал вперёд, пытаясь забрать себе желаемое, его тут же избивали.
Всё это означало, что дела у той девушки были действительно плохи. Она не могла убежать, и если не предоставит толпе желаемое зрелище, они потеряют терпение и поступят с ней так же, как и с тем дерзнувшим нарушить соглашение парнем. Или даже хуже. А если она решит последовать примеру женщин? Судя по накалу эмоций толпы, можно было ожидать, что всё обернется очень печально, как только им станет скучно. Эксгибиоционизм даст ей лишь небольшую отсрочку.
-- Пойдём, -- Лиза потянула меня за руку.
-- Мы должны ей помочь.
-- Здесь по меньшей мере сотня людей, которым нужна помощь, -- посмотрела на нее Лиза.
-- Мы должны ей помочь, -- прорычала я. -- Я сегодня просто не усну, если мы её здесь бросим.
-- Это из тебя немножко геройство полезло, -- прошептала она мне на ухо.
-- Я помогу ей, с тобой или без тебя, -- прошипела я. -- Даже если мне придётся для этого использовать свою силу и нарушить конспирацию.
-- Ладно, ладно. Возможно, не придётся заходить так далеко. Подожди.
Лиза потянула Малого за руку, чтобы он пригнулся, и прошептала ему что-то на ухо.
Малой выпрямился, сжал что-то в кулаке и начал пробиваться сквозь толпу. Расталкивая людей, он подошел к витрине и забрался наверх.
Обрушившуюся на него ругань было невозможно расслышать из-за орущей музыки и криков остальных собравшихся в торговом центре Барыг. Проигнорировав недовольных, Малой подошел к девушке сзади, схватил её за талию и перекинул через плечо. Та закричала.
-- Я покупаю её! -- крикнул он. -- Кто её сюда притащил? Держи бабло!
Он разжал кулак, в котором оказались деньги и таблетки. Пустышки, которые принесла Лиза? Малой бросил всё это в толпу, и в тот же момент представление закончилось. Все в толпе ополчились друг против друга, сражаясь за упавшие им на голову наркотики. Остальные женщины отступили с витрины вглубь магазина.
Пока Малой пробивал себе обратный путь сквозь толпу, Лиза бросилась вперёд. Она схватила за запястье какого-то старика, и я увидела, что тот собирался пырнуть ножом Малого.
Я тут же подбежала помочь ей, и пнула старика под колено. Он выронил нож, и тот отскочил от пола, упав около беснующейся толпы. Я бросилась к ножу и прикрыла его своим телом, чтобы никто не смог его забрать, после чего, улучив момент, подняла нож сама. Сенегал разгонял толпу, чтобы расчистить Малому путь, и я встала, направляя нож на тех, кто мог бы нам угрожать. Размеры и мускулатура телохранителей делали нас не слишком привлекательными целями для Барыг. Даже возможная награда в качестве девушки не перевешивала уже доступных ценностей, валявшихся под ногами. Толпа оставила нас в покое, вернувшись к сбору упавших таблеток и купюр.
Мы отошли от них подальше, всю дорогу девушка на плече у Малого кричала и пыталась вырваться. Люди вокруг нас смеялись и улюлюкали. Я не смогла расслышать всего, что нам кричали, но среди этого явно присутствовали пошлые комментарии и грязные намёки.
Я стремительно теряла веру в человечество. Не то чтобы у меня и раньше её было много.
Сколько человек присоединилось к Барыгам после того, как всё покатилось к чертям? Каждый двухсотый из тех, что отказались покидать город? Каждый сотый? Пятидесятый? Сколько из них были законопослушными гражданами до того, как цивилизация разлетелась на кусочки? Встречала ли я их раньше на улицах города?
Мы отошли в коридор, в котором располагались туалеты и боковой вход в торговый центр. Из-за того, что двери в здание завалило обломками, а водопровод не работал, место не пользовалось популярностью, и какофония вечеринки звучала не так громко. Повинуясь сигналу Лизы, Сенегал встал на охрану, перегородив коридор.
Внутри теперь были только Малой, Лиза, я и спасённая девушка, плюс две небольшие группы подростков. Целующиеся в конце коридора парень и девушка, разгорячившись, даже не замечали, что находятся не одни. Неподалеку от нас, в нише, ведущей к неработающим туалетам, сидели трое подростков, они так напились, что едва ли не падали. Вокруг них были разбросаны пустые бутылки. Вряд ли нам удалось бы найти в этом торговом центре более уединённое место.
Малой поставил девушку на землю, и она тут же съёжилась и подогнула ноги, готовая бежать в любой момент.
-- Ты в безопасности, -- уверила её Лиза. -- мы не собираемся с тобой ничего делать.
Девушка вытерла глаза тыльной стороной ладони, размазывая тени и тушь по лбу:
-- Но...
-- Она говорит правду, -- заговорил Малой. -- С нами ты настолько в безопасности, насколько это вообще возможно здесь в ближайшее время.
-- Боже, -- всхлипнула девушка, готовая броситься обнимать Малого, но тот остановил её, положив руку на плечо. Он ничего не сказал и только повернулся к Лизе.
-- Благодари не его, а её, -- кивнула она на меня. -- Мы бы не стали тебе помогать, если бы не её упрямство.
Прежде чем я смогла сказать хоть слово, девушка обняла меня и крепко сжала.
Лиза кивнула Малому, чтобы он присоединился к Сенегалу, оставляя нас троих наедине. Так было, наверное, лучше, потому что после пережитого девушка может чувствовать себя неуютно рядом с мужчинами.
-- Спасибо, -- шмыгнула она носом мне в плечо.
Немного дрожа, я обняла её в ответ. Почему же должно было пройти так много времени, чтобы хоть кто-то произнес мне эти простые слова? Когда-то, давным давно, я хотела стать героем.
-- Я ничего не сделала, -- наконец смогла выговорить я.
-- Спасибо, -- повторила она.
Я выпрямилась, девушка не убрала руки с моих плеч, и тоже встала. Я посмотрела на Сенегала и Малого. С их стороны все было тихо.
-- О боже, -- я не сразу поняла, кто это сказал.
Оказалось, что это была спасенная нами девушка, которая теперь смотрела на меня во все глаза.