-- Вот ты где, -- сказала Ожог.
Элли отвела взгляд.
-- Ну, привет, старый друг, -- сказала Ожог.
Элли была не очень разговорчивой, даже в хорошие дни.
-- Привет, Мими.
-- Давно не виделись.
Элли кивнула.
-- Мне... мне жаль твоих друзей. Я не собиралась так поступать. Я просто... ну ты знаешь.
Элли кивнула, стараясь скрыть возмущение.
-- Я...Чёрт, мне реально жаль, знаешь? Не могу ничего с этим поделать.
"Нет, можешь. Ты просто не стараешься".
Но Элли не сказала этого вслух. Она кивнула.
-- Не думаю, что причинила серьёзные увечья. Они живы.
-- Спасибо, -- выдавила Элли. Она не смогла до конца подавить горечь в голосе. Ожог как будто не заметила.
-- Я... э-э, хотела поговорить. Как в старые времена.
Старые времена. Элли не могла ничего поделать. Её мысли обратились к плохому месту, самому большому из её миров, миру, в котором она провела больше всего времени.
-- Помнишь, когда у нас бывали хорошенькие деньки? Мы болтали, и мне очень нравились те времена. Я вспоминаю о них с нежностью. Немногие воспоминания, которые я бережно храню.
Элли кивнула. За спиной Ожог дверь становилась железной. Крошечное окошко разрасталось, прутья решётки сомкнулись на нем, как клыки. Стена вокруг двери обрастала лохмотьями ткани, которые колыхались, словно на ветру.
-- Блядь, -- произнесла Ожог, -- даже не знаю с чего начать. Как только узнала, что ты в этом городе, и наши решили сюда заглянуть, я ждала с нетерпением, а сейчас и не знаю, о чём говорить.
-- О погоде? -- попыталась пошутить Элли. Плохая идея.
-- Я не о погоде хочу говорить! -- Ожог выплюнула слова в смеси гнева и отчаяния. Её глаза сверкнули оранжевым, и пламя появилось в ладонях, но вспышка сразу угасла.
-- Извини.
-- Э-э... А как ты? Как поживаешь, с тех пор как сбежала?
-- Я... я в порядке. Хорошие люди... -- как же трудно формулировать мысли, даже и в хорошие дни, -- они заботятся обо мне. Трещина помогла мне...Больше, чем любой доктор.
-- Доктора... -- Ожог нахмурилась.
-- А ты?
-- Я... ты знала, что я сбежала в то же время, что и ты?
Элли покачала головой.
-- Да, я сбежала. Но мне некуда было идти. Для меня настали плохие времена. Я была одна, напугана. Один парень пытался меня убедить стать его шлюхой, чтобы заработать деньжат и еды... Я отказалась, но он всё не отставал.
-- Мне жаль.
-- Я... я реально пыталась быть хорошей. Я сказала себе, что не буду использовать силу. Но мне нужно было как-то защититься, понимаешь?
Элли кивнула. Ткань вокруг дверей начала принимать определённую форму. Обитые стены, испещрённые рядами колючей проволоки и битым стеклом. Кое-где на ткани появились пятна крови и дерьма, растущие, набухающие. Она попыталась остановить это усилием воли, сосредоточиться на высоком храме, на своём безопасном месте. Но когда она видела Ожог, это место становилось таким далеким, что до него было не дотянуться
Ожог продолжала:
-- Так что мне пришлось его шугануть... но ты же знаешь, как она работает. Ты знаешь, что случается с моей силой.
-- Я помню.
-- Я... Доктора говорили, что использование силы регулирует химический баланс и связи в моем мозге. Эмпатия, самоконтроль, эмоции -- всё исчезает, когда я использую силу, и я не могу не использовать силу, когда поблизости огонь. Всё растет, как снежный ком, потому что без самоконтроля я пользуюсь силой всё больше и больше, не заботясь о тех кто рядом, а когда у меня такое настроение, мне неохота из него выходить.
-- Ага.
"И ты сбегаешь в это состояние, чтобы не встретиться лицом к лицу с последствиями того, что натворила. Ты пользуешься им, чтобы спрятаться от своих страхов. Если я за что тебя и виню, то именно за это".
-- Если бы ты не потушила огонь... Большую его часть... Я не знаю, что бы я натворила. -- Ожог покачала головой.
"Ну, я-то представляю".
-- Так что тогда я подпалила ублюдка, чтобы напугать его, затем я жгла, чтобы сделать ему больно, а потом просто не могла остановиться. Я сожгла его дотла. Блядь! С этого начались плохие несколько недель.
-- Мне жаль.
-- И я... Прежде чем я узнала, меня нашла Девятка. Птица-Хрусталь завербовала меня. И вот я застряла. Я в ловушке. Ты знаешь, что объявлен ордер на мое убийство? Если я попытаюсь завязать, то меня прикончат либо копы, либо Девятка. Так что я продолжаю работать на Девятку, и всё становится только хуже.
-- А если сдаться? Отправиться в Клетку?
-- Они меня найдут. Ты даже не представляешь, на что способны эти ребята. Наша новенькая, та, что вместо Топорылого... ну, хотя он всё ещё с нами... в каком-то смысле. Она умеет отыскивать людей. Нет такого места, где я была бы в безопасности, пока меня не отправят в Клетку. Я почти уверена, что даже и там они бы меня достали, если бы захотели. Вот Сибирь меня точно достанет, даже в Клетке. Она никогда не упускает добычу.
-- Ты не можешь продолжать причинять людям зло, Мими.
-- Мне придётся. Я... я просто использую силу. Остаюсь в таком настроении, когда не чувствую сожалений, действую так, как ожидает от меня Девятка...
Плохое место всё сильнее вторгалось в комнату.
-- Мими... Можно до тебя дотронуться? Заякорить тебя? Не хочу, чтобы моя сила тебе повредила.
-- Так ты хочешь держать меня вне своего мира? -- Мими улыбнулась и покачала головой.-- Да ни за что! Я пришла сюда отчасти потому, что слыхала, что в последнее время ты творишь удивительную красоту. Я должна это увидеть. То, что ты теперь можешь сделать.
Потом она повернулась и огляделась. Её лицо угасло, когда она увидела обитые мягкие стены, кровать, превратившуюся в больничную койку, пятна дерьма и кровь, иглы в углах, осколки стекла и бритвенные лезвия, врезанные в каждую поверхность в ожидании неосторожного движения рукой или ногой.
-- Нет, -- сказала Ожог.
Элли напряглась.
-- Извини.
Лицо Ожог помрачнело.
-- Это... Это вовсе не красиво... Я это помню.
-- Я бы показала другие места... если бы могла.
Голос Ожог был придушенным.
-- Но ты не можешь. Я напоминаю тебе о психушке. Я напоминаю о плохих временах, о временах, когда ты была несчастнее всего.
Элли опустила взгляд и проглотила комок в горле.
-- Я думала, мы друзья. Нам бывало неплохо вместе, разве нет? Несколько раз, когда нас выпускали из палат, когда у нас были хорошие дни. Шутки, истории. Я имею в виду... я знаю, что иногда у меня бывали приступы, может, я кусалась или обзывалась, или угрожала тебе...
Ожог замолкла. Элли не проронила ни слова.
-- Но я... я не... -- Ожог запнулась. Глаза её вспыхнули оранжевым огнем. -- Ты видела во мне друга? Не смей мне лгать!
Элли не смогла ничего ответить. "Они использовали меня как приманку, чтобы ты начала с ними сотрудничать".
-- Ох блядь... Бля, мне так жаль, -- сказала Ожог. Она отвернулась и завозилась у железной двери. Элли осознала, что та заперта и изменила её так, чтобы она открылась. Ожог распахнула дверь и остановилась в проеме. Не поворачиваясь, она сказала:
-- Мне жаль, что так получилось с твоими друзьями. Я правда надеюсь, что они в порядке.
-- Я тоже.
-- Рада, что у тебя всё хорошо. Надеюсь, что я не смогла тебе всё испортить.
Ей пришлось набраться немного храбрости, но всё же Элли пересекла комнату и обхватила Ожог руками, обняв её со спины.
-- У нас бывали хорошие времена, -- солгала Элли, -- береги себя.
Ожог отстранилась, и Элли отпустила её. Она увидела, как та отыскала дверь на внутренний балкон над танцполом и услышала, как она сбегает вниз по ступенькам.
Элли сползла по стене, своей силой убрав с неё острые предметы, которые могли её поранить. Она спрятала лицо в ладони и закрыла глаза, чтобы отгородиться от вида окружающей комнаты. Она подождёт несколько минут. Несколько минут, пока она не будет уверена, что Ожог ушла, и лишь затем отправится проверять остальных.
Она потратила долгие месяцы на то, чтобы добиться прогресса, который она только что потеряла, в плане её психического здоровья -- научилась преодолевать плохие воспоминания и притяжение того плохого места. Она успокоила себя мыслью, что со временем ей станет лучше. Однажды она уже достигла успеха, и снова сможет его повторить. Это если с остальными всё в порядке.