-- А другой? У Выверта?
-- Выверт не говорит. А Сплетница считает, что Крюковолк может быть ещё одним возможным кандидатом.
-- А в офисе СКП? Призрачный Сталкер?
-- Чёрт его знает. Мы не знаем, где она сейчас.
-- И что всё это значит?
-- Значит, что Крюковолк собирает местных шишек. Преступников, плутов, наёмников и вождей. Мы должны решить, хотим ли мы идти.
-- Он был один из тех, кого навестили.
-- Да. И значит, это может быть ловушка. Большая бойня, чтобы отпраздновать присоединение к группе. Вынести других возможных членов, вроде Регента.
-- Или эта сходка может стать целью для нападения Бойни Номер Девять. Они любят хаос, максимальное кровопролитие, всё, что привлекает внимание. Они вполне могут убить некоторых своих кандидатов, непредсказуемость -- их конёк, они никогда не дают тебе думать, что ты в безопасности.
Мрак кивнул.
-- И в тоже время, если мы не пойдём, то пропустим мимо ушей важную информацию, -- подумала я вслух. -- Что говорит Дина?
-- После атаки на базу Выверта, по всей видимости, её сила не работает.
-- Так что идём вслепую, с силой Выверта в качестве страховки.
-- Какой бы она ни была.
-- Какой бы ни была, -- повторила я, стыдясь за то, что мне есть, что скрывать от Мрака. -- А что Выверт и Сплетница говорят про собрание?
-- Выверт хочет, чтобы все пошли. Сплетница думает, Крюковолк не лукавит, но он -- только одна из возможных проблем.
Я подумала об остальных, кто будет на встрече:
-- Да уж, Толкач -- тоже шишка. Ну, если он смог восстановить репутацию после того, как Трещина надрала ему задницу. Он не совсем тот типаж, что будет хранить перемирие на встрече. Непредсказуемый фактор.
-- Ага.
-- Но если Сплетница права, и Крюковолк не на стороне Бойни Девять, если мы можем надеяться, что у Толкача хватит здравого смысла поддержать остальных, если Девятка нападёт...
Брайан повернулся ко мне, и я могла представить выражение "ты что, серьезно?" под забралом.
-- Или, по крайней мере, не лезть под руку, -- поправилась я. -- Мы сможем отбиться, если большинство групп злодеев будет против Девятки. Наш набор сил удобен для бегства, если всё пойдет не так, и Сплетница может оказаться способна предупредить о неприятностях до того, как они нагрянут.
-- Ты говоришь, как будто хочешь этого.
-- Конечно. Вроде того. Если все основные злодеи города там будут, а мы нет, то в чём наша выгода? Наша репутация пострадает, мы будем лишены информации, и ничто не гарантирует, что Девятка на нас не нацелится, если мы решим переждать.
-- И почему мне кажется, что твоё решение вызвано твоими торопливыми попытками получить больше контроля, больше репутации, и закончить эту фазу нашего захвата территории как можно раньше?
-- Потому, что так и есть.
Он вздохнул, и звук был странным и пугающим, изменённым его тьмой.
-- Подумать только, когда-то мне правда нравилось, что ты до чёртиков серьёзно воспринимаешь суперзлодейство.
Он снова затронул больную тему. Моя начальная мотивация, моё притворство, каким оно было раньше. Я вернула разговор к собранию:
-- Твоё мнение? Если бы это было только твоё решение, ты бы хотел, чтобы мы пошли?
-- Нет. Но решение принимаю не только я. Когда я взвешиваю всё, включая риск того, что группы злодеев лишь потратят время на споры и драки между собой, вместо того, чтобы организовывать и осуществлять меры по защите территорий в наше отсутствие, то думаю, что лучше согласиться и плыть по течению.
-- Когда встреча?
-- В такой серьёзной ситуации нельзя тратить время зря. Сегодня.
12.02
Я прожила почти шестнадцать лет в Броктон Бэй, мой дом в получасе ходьбы от океана, но не могу припомнить, чтобы я хотя бы раз была на корабле. Разве не грустно?
В смысле, я уверена, что когда-то плавала на корабле. Мои родители наверняка брали меня на паром, когда я была совсем маленькой. Я просто этого не помню. Мои родители были интровертами, для них прогулка по набережной, посещение рынка или же визит в картинную галерею были уже чем-то типа выхода в свет. Может быть, время от времени мы и ходили на что-нибудь более захватывающее, вроде ярмарки или бейсбола, но вот корабль... Сейчас я впервые, сколько себя помню, оказалась на воде.
Поездка на катере меня очень взбодрила. Удивительно, насколько она мне понравилась. Так приятно чувствовать ветер в волосах, лёгкую качку, когда катер подпрыгивал на низких волнах. Похоже на удовольствие от поездки на собаках Суки, но без того первобытного, глубинного страха, что здоровенный монстр, на котором я еду, повернётся и отхватит мне лицо. Я почти решила, что была рождена для полётов, и лишь злой рок виноват в том, что мне достались другие силы... и тут вспомнила не самый приятный опыт полёта с Лазер-Шоу во время нападения Губителя. Нет, наверняка это был просто особый случай: мне пришлось лететь со сломанной рукой, перед этим меня сильно тошнило, я насквозь промокла, да и Губитель был занят тем, что пытался стереть мой родной город и всех, кто мне небезразличен, с лица земли.
Произошедшее в тот день могло казаться сном, если бы не реальные последствия, с которыми теперь приходилось жить каждое мгновение.
Люди Выверта высадили нас возле двух респектабельных катеров, стоявших у кромки воды. Мрак разместился на одном судне с Сукой, тремя собаками и щенком на длинной цепи.
Вряд ли щенок поддерживал нужный нам имидж, но я воздержалась от комментариев, чтобы Сука не сорвалась на меня. Она всё ещё злилась за то, что я рассказала о её попытке подставить меня в схватке с Драконом, но в остальном она более или менее оставила меня в покое.
Щенок был милым. Он был пуглив, особенно когда рядом находились люди, что было немного странно. По моему мнению, такие собаки не должны были нравиться Суке. Слишком молодой, незлобный и нестрашный с виду. С другой стороны, несмотря на пугливость, в нём была агрессивная жилка. Он постоянно напрыгивал на Бентли, покусывая его с боков, а затем пугался и убегал, как только бульдог смотрел в его сторону. Они шумели, пока мы спускали два катера на воду. Один для Мрака и Суки с собаками, другой для всех остальных.
Наши катера двигались не в сторону океана. Мы перемещались по той части центра, которую разрушил Левиафан. Фактически сейчас это было искусственное озеро. Волны были довольно тихими, вода мягко плескалась о разрушенные дороги и здания, окружающие кратер. Но на той скорости, на которой мы шли, даже крохотная волна заставляла катера слегка подпрыгивать и врезаться в следующую, поднимая фонтан брызг.
Сплетница рулила на корме. Управление выглядело неочевидным, ведь катер поворачивал в направлении, противоположном движению руля. Но у неё, как будто, получалось. Лучше, чем у Мрака, что показалось мне немного забавным.
Изредка я замечала в себе одно странное эмоциональное состояние. Сосредоточившись, я могла осознавать этот момент и попытаться в себе разобраться. Высокооборотистый мотор жужжал, катер прыгал по волнам, ветер и вода гуляли в моих волосах, пока мы приближались к опаснейшей и самой непредсказуемой ситуации за последнее время. Сейчас как раз появилось это странное ощущение: я была практически спокойна.
Полтора года я провела в состоянии постоянной нервозности. В беспокойстве о домашних заданиях, учителях, одноклассниках, отце, смерти мамы, собственном теле, одежде, о попытках поддержать разговор и не опозориться, о тех, кто травил меня, и о том, что они могут сделать. Всё было испорчено постоянной тревогой и подготовкой к худшему развитию событий, и, может быть, по ходу дела, это запускало самоисполняющиеся пророчества. Каждый миг мои мысли были погружены в это. Я волновалась о том, что я сделала или что произошло. Или я была озабочена тем что происходит сейчас, или я боялась того, что произойдёт в будущем, далёком или близком. Всегда было что-то.
И это началось ещё до того, как я надела костюм и оказалась втянутой в собственный план по предательству Неформалов и во всё, что из этого вышло. До Дины, до побега из дома, до того, как я решила стать злодеем. До событий, после которых мои прошлые заботы стали выглядеть сущей ерундой.