Тем не менее, я отвечала не только за жизни людей в домах в радиусе действия моих сил, не только за жизнь отца. Я выбрала Сьерру из списка контактов и позвонила ей, доверив насекомым направлять мой бег, пока я смотрела на экран.
-- Да?
-- Ты где?
-- В больнице с родителями и Брайсом. Ты сказала, что я могу взять отгул, пока у тебя дела.
Я задыхалась от бега.
-- Срочно. Птица-Хрусталь вот-вот нападет на город. Двадцать семь минут. Предупреди госпиталь. Сейчас же. Убеди их.
-- Я постараюсь, -- сказала она. Я отключилась и набрала Шарлотту.
-- Рой?
-- Двадцать семь минут до того, как Птица-Хрусталь нападёт на город. Сообщите всем, быстро. Избегайте стекол и укройтесь от возможной песчаной бури.
-- Бойня Номер Девять здесь?!
-- Они здесь уже не первый день. Вперёд!
-- Я не... Как? Как я сообщу всем?
-- Скажи стольким людям, скольким сможешь, чтобы те сказали другим людям. А сейчас -- действуй! -- я повесила трубку, тем самым побуждая Шарлотту быстрее двинуться с места, а ещё мне нужно было беречь дыхание.
Дальность действия моей силы и точность контроля увеличивались. Это не только позволяло мне удерживать людей позади в зоне контроля на несколько драгоценных секунд дольше, но и увеличивало суммарный охват на сотню человек. А вскоре и на две, на три, на четыре сотни.
Ноги горели, ступни пульсировали болью, и я чувствовала, как пот пропитывает ткань моего костюма там, куда не попадала вода, по которой я бежала. В одном квартале затопление было всего сантиметра полтора глубиной, в следующем -- уже под полметра, что совсем не облегчало движение моих и так уже ноющих ног. В очередном квартале уже пришлось выбирать: пробираться через кучи мусора и припаркованные машины или обходить это всё по соседней улице. На что уйдёт больше времени?
Если бы мы с Сукой были в лучших отношениях, возможно, она рассказала бы о том, что Девятка нацелилась на неё. Если бы я могла доверять ей, а она -- мне, я могла бы одолжить одну из её собак, и сейчас всё было бы намного проще.
Я неслась через район университета -- это была территория Регента. Здания здесь были в худшем состоянии, и людей, которых нужно предупредить, здесь было меньше, но и обнаружить их было сложнее. Я использовала всех доступных насекомых для того, чтобы проверить, свободна ли дорога впереди. В пяти кварталах дальше дорога была на ремонте, поперёк улицы стояло строительное оборудование и временные ограждения.
Взглянув на телефон, я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Я потеряла счёт времени, пока работала и не обращала ни на что другое внимания. Оставалось одиннадцать минут, а цель была ещё далеко. В обход идти было некогда.
Я бросила на ограждение всех насекомых, которые не были заняты предупреждением людей. Те, что умели летать, уцепились за тонкие металлические прутья, а ползучие забрались на бетонные опоры под столбами. Десятки тысяч насекомых собрались вместе и давили вперёд единой массой. Я пыталась толкать, тянуть, раскачивать ограждение так, чтобы оно упало.
Но к моменту, когда я добралась до ограждения, насекомые так и не смогли его обрушить. Оно было построено, чтобы выдерживать сильные ветра, а бетонные основания сделали его очень устойчивым. Впервые за всё это время я остановилась, хватая ртом воздух и ухватилась за сетку.
Взбираясь на ограждение, я чувствовала, как даже сквозь перчатки врезается в пальцы тонкая проволока, а ноги отчаянно пытаются уцепиться за металлические крюки, которые отделяли одну секцию забора от другой. Утекло много драгоценных секунд, и может быть через минуту или две я поняла, что на противоположной стороне тоже нужно будет перебираться через ограждение. Покачнувшись на верхушке забора, я спрыгнула вниз, подняв множество брызг. Я встала на ноги и продолжила бег.
Ну почему я не была сильнее? Разочарование от того, что мне не повезло с суперспособностями, причиняло почти физическую боль. Я могла предупредить людей, а повалить забор -- нет. Я чувствовала себя обманутой.
Я протиснулась между краем второго ограждения и соседним зданием. Телефон показывал 00:33. У меня оставалось семь минут. Сколько времени ушло на такую ерунду как забор!
Бежать ещё было слишком далеко, времени мне явно не хватало, и мои сомнения и страх начали превращаться в понимание того, что я не успеваю.
Добраться до дома, снять костюм и отвести папу в безопасное место шансов уже не было. Даже если не снимать костюм, времени не хватит. Я была слишком далеко.
Оставалась последняя возможность: попытаться спасти его так же, как остальных, до кого я смогла дотянуться своей силой. Но даже для этого мне нужно было как можно быстрее подобраться ближе.
Я держала телефон в руке и изредка поглядывала на него, продолжая бежать квартал за кварталом. Цифра "шесть" появилась слишком быстро -- часы телефона показали 00:36. Осталось четыре минуты. Три.
Я не выдержала, отбросила мобильник в сторону, и насекомые затолкали его в ливневый сток, чтобы на него никто не наткнулся. Время всё равно не было точным -- я не знала, сколько прошло с того момента, как Джек рассказал нам об ударе Птицы-Хрусталь. Я не знала, спешили или опаздывали её часы. Не было никакого смысла дальше подсчитывать истекающие мгновения. К тому же, оставлять при себе телефон было опасно.
И я не была уверена, что выдержу, увидев ноль на экране.
Я слышала вой сирен поблизости, причем не одной машины, а нескольких. Они приближались.
Я чувствовала свой район и чёрных вдов, которые всё ещё находились там, где я их поселила. С каждым шагом всё больше насекомых попадало в радиус действия моей силы. Муравьи под газонами, черви в садах, мокрицы и уховёртки, спрятавшиеся под камнями и хламом в гаражах, тараканы в дальних углах шкафов. Я будила спящих людей и оставляла им предупреждения.
Я знала, что время на исходе, но я была так близко. Я уже чувствовала мой квартал, соседский дом.
И вот дом моего отца. Я рухнула на колени в ту же секунду, как он оказался в зоне действия силы. Ноги горели от боли.
Насекомые носились по внутренним помещениям. Я знала планировку, поэтому получалось быстро. Отец спал на кровати, укрытый одеялом. Он занимал только полкровати, оставив свободной ту часть, на которой когда-то лежала мама. Напоминание о том, как он одинок, ощущалось словно удар под дых. Он так одинок, а я его оставила.
Мне нужно было больше насекомых, чтобы разбудить его, и ещё больше, чтобы написать сообщение. Я начала стягивать их в спальню.
Я, наверное, пропустила бы начало, если бы не слушала через насекомых. Я сначала ощутила что-то через мотыльков и жуков -- звук, как будто кто-то ведёт пальцем по краю стеклянного бокала. Неприятный на слух, он становился пронзительнее и выше по тону до тех пор, пока не оказался за пределами того, что может ощущать человеческое ухо. Этот звук шел от окон.
Уже было достаточно насекомых, чтобы разбудить моего отца, я могла оторвать его от сна, но успеет ли он достаточно быстро понять сообщение которое я оставлю? Или он сядет и подставит свою голову и верхнюю часть тела под ударную волну от окон?
Я не могла рисковать. Я собрала насекомых вокруг него и направила их к будильнику, повторяя в миниатюре то, что я пыталась сделать с временным ограждением. Цифровой будильник с экраном был тонкий, в форме ступеньки.
Я прижала колени к лицу и обхватила руками затылок, закрывая места, не защищённые маской.
Будильник начал опрокидываться, когда Птица-Хрусталь использовала свою силу.
Стёкла лопнули, поддаваясь какой-то невидимой приливной волне, увлекаемые несуществующим потоком, рассыпаясь, разрушаясь от ударов о поверхности, полосуя всё, что может быть порезано, глубоко втыкаясь во всё, во что можно воткнуться. Я чувствовала, как волна прокатилась мимо меня с юга на север.