-- Ой, ой, ой, ой! -- вскрикивала Ампутация. -- Больно!
Почему она не мертва?
Аиша выдернула нож и покрепче сжала шокер.
-- Это Джек? -- спросила Ожог, оглядываясь по сторонам, затем повернулась к окну. -- Что за фигня?
-- Это не Джек, -- сказала Ампутация. Она щёлкнула пальцами, и механический паук запрыгнул на неё и начал зашивать раны на горле. -- Джеку я внедрила те же защитные механизмы, что и у всех нас. Если бы он попытался это сделать, он бы преуспел.
Птица-Хрусталь нахмурилась.
-- Тогда кто или что это было? Краулер, ты знаешь?
Аиша начала отступать к входной двери и остановилась, когда Краулер появился в дверном проёме, ведущем из кухни в коридор, высматривая в дальнем конце другой комнаты своих соратников. Его голос был похож на мешанину искажённых звуков, которые только немного напоминали речь.
-- Я никого не чую.
"Значит, по запаху меня не найти", -- подумала Аиша. Однако пути к отступлению у неё уже не было.
-- Сожжём квартиру и сбежим отсюда? -- спросила Ожог. -- Можем встретиться с остальными позже.
-- Нет. Душечке сложно отслеживать Манекена, и он не будет знать, как нас найти, -- сказала Птица-Хрусталь.
-- Я в порядке, -- заметила Ампутация, закрывая рукой глазницу, из которой поднимались струйки дыма. -- Не стоит беспокоиться. Я легко могу восстановить горло, как только достану инструменты, чтобы проверить защитную оболочку важных органов -- надо убедиться, что не осталось никаких повреждений. И глаза у меня запасные есть. Можно зеленые, а можно один -- зеленый, другой -- синий, или, если их подправить, то можно будет...
-- Тихо, -- перебила её Птица-Хрусталь. -- Дело не в том, что тебя ранили, а в том, что у кого-то хватило нахальства напасть на нас здесь. Ожог, затуши огонь. Мы не должны привлекать внимание.
Стена огня уменьшилась, а затем исчезла.
-- Очень надеюсь, что ты меня больше никак почувствовать не можешь, здоровяк, -- сказала Аиша Краулеру, пробираясь между его ног и двигаясь к двери. -- Мне пора уходить.
Никто из Девятки не отреагировал, когда она закрыла за собой дверь.
Урок извлечен. Самые "уязвимые" члены Девятки оказались куда менее уязвимы, чем казались. Ампутация сказала "оболочку"?
Войдя в вестибюль, она замерла.
Один из детективов, стоявших до этого возле двери, был мёртв. Он лежал в центре вестибюля с перерезанным горлом. Ещё два кровавых следа вели в сторону, напротив лестницы.
Кабинет управляющего?
С оружием наготове она потянулась к дверной ручке -- и столкнулась с Джеком, когда он быстрым шагом выходил из кабинета.
-- В чём дело? -- спросила Душечка.
Аиша отпрянула назад.
-- Всё нормально, -- отозвался Джек. -- Забирай последнее тело, а потом найди швабру.
-- Я?
-- Думаю, я был невероятно щедрым, когда дал тебе второй шанс. Ты можешь вернуть долг, если поработаешь грузчиком.
-- Ты настоящий джентльмен, как и всегда.
-- Вперёд, за работу. Я подожду тут.
Аиша наблюдала, как Душечка прошла мимо неё, взялась за тяжёлое тело детектива, и начала сантиметр за сантиметром тащить его в сторону кабинета.
Она помнила только один раз, когда её сердце билось так же часто. Когда неопытные Барыги напали на неё и на отца. Сейчас ей выпала ещё одна возможность. Пока они поодиночке, она могла напасть на одного из них. Но на кого?
Она держала шокер и нож, перехватив их поудобнее.
Джек был ключевой фигурой. Аиша могла его атаковать, она знала, что должна это сделать, но будет ли нападение более успешным, чем с Ампутацией? Душечка же могла ударить вслепую, воздействуя на эмоции всех, кто её окружает.
Нет. Душечка же была новичком в Девятке? Значит, вероятность того, что у неё не было такой мощной защиты, как у Джека и остальных, была больше.
Медленно выдохнув, Аиша последовала за Душечкой, пока та перетаскивала тело в другую комнату. Она зашла внутрь и закрыла дверь.
-- Убери оружие, -- сказала Душечка, понизив голос.
Аиша сглотнула, понимая, что только что угодила в ловушку.
-- Ты можешь меня слышать?
Прошла секунда, но ответа не было.
-- Убери оружие, или я заставлю тебя трястись в уголке, обсирая штаны.
-- Ты меня не слышишь, -- Аиша сжала оружие и подобралась ближе.
Душечка крутанулась на месте, взгляд её метался по сторонам в поисках Аиши.
-- Я закричу. Он придёт сюда, несколько взмахов его ножа -- и он порежет тебя на части, и невидимость тебя не спасет.
-- Это не невидимость, -- сказала Чертёнок, безо всякой пользы.
-- Убери оружие, -- сказала Душечка. Она говорила тихо и размеренно. -- У нас всего несколько секунд до того, как Джек что-то заподозрит. Слушай. Я хочу заключить сделку.
13.03
Как этому говнюку удаётся так быстро двигаться?
Манекен даже не пытался уворачиваться от насекомых, так что я легко определяла, где он. Мрак, Сука и я неслись по улице верхом на собаках. Я сидела на Сириусе, обхватив Мрака за плечи. Сука оседлала Бентли. Тело Люси лежало у неё на коленях.
Мы потеряли пару минут, помогая Суке извлечь настоящее тело Люси. Было жутко смотреть на него. Когда собаки вырастали, казалось, что их тело увеличивается и растягивается. Но в какой-то момент превращения, когда они уже не походили на тех животных, которыми были раньше, их настоящее тело скрывалось внутри похожего на плаценту мешка. Выстрел Манекена пробил дыру в грудной клетке Люси, проник через оболочку мешка и убил настоящую собаку внутри. При помощи ножа и грубой силы Мрака мы вытащили собаку из массы плоти, и это жутко напоминало рождение мёртвого ребенка.
Возможно, мы потеряли драгоценное время в критический момент, но я сомневалась, что в противном случае Сука пошла бы с нами. А без неё мы не могли использовать собак.
Я успокаивала себя тем, что наши крупные мускулистые скакуны могли двигаться по улице быстрее любой машины -- а у Манекена было всего две ноги. Когда он перестал уклоняться от растяжек и насекомых и набрал полную скорость, я поняла, что на самом деле он намного быстрее собак.
Длинные ноги Манекена совершали огромные шаги. Он выглядел неутомимым, к тому же, он не был ранен. В отличие от собак, Суки и Мрака. Во время столкновения Манекен не стремился поразить Мрака или Суку, только животных, так что мои товарищи отделались несколькими дробинками, ранившими ноги и ягодицы. Большая часть повреждений выглядела несерьёзно, но меня беспокоила рана в животе Суки. В области поражения находились многие жизненно важные органы -- и кровоточила эта рана куда сильнее остальных порезов.
Сука жаждала драться, а я даже не собиралась переубеждать её, да и не смогла бы. И я хотела помочь своим людям.
Манекен двигался по прямой. Он запрыгивал на крыши и спускался на землю, на полпути нырял в разбитые окна, быстро появляясь с противоположной стороны здания. Я пыталась замедлить его везде, где могла, опутывая паучиным шёлком, но мне не удавалось собрать на нём достаточно нитей. Он приближался к границе действия моих сил, и я вот-вот должна была его потерять.
Как только это случится, не факт, что я смогу снова его обнаружить. Он замечал насекомых, а с момента нашей последней стычки научился видеть и шёлковые нити, которые я помещала на него или рядом с ним. Удивительно острое зрение для того, кто не заметил отсутствия лужи крови вокруг меня, во время боя на фабрике. Или эта неспособность связана с тем, что его зрение откалибровано на распознавание мелких деталей?
Но это всё не важно, если я не смогу его найти или поймать.
-- Он уходит влево, -- крикнула я товарищам. -- Быстрее, Сириус! Он уходит!
Я чувствовала как дрожит Сириус -- будто по всем его мускулам пробегали судороги. Пёс начал расти, его рёбра расширялись и мои ноги расползались в сторону. Скорость выросла незначительно, но все-таки заметно.
Я бросила взгляд через плечо на Суку. Её маска упала, когда мы доставали Люси -- или, может быть, во время погони, лицо исказилось, черты лица обострились. Она уже была такой? Может это реакция на боль от ран или так проявляется ярость?