-- О, я накачала их кое-чем ещё. Ведь Джек говорит, что не стоит бросать что-либо на полпути, -- Ампутация важно кивнула мне, будто озвучивая прописную истину.
-- Сейчас ты дашь им противоядие от того, что ты им там ввела. А затем пойдёшь к Брайану и исправишь всё, что с ним сделали.
-- Брайан? О! Ты имеешь в виду того парня в холодильнике! Я до сих пор пытаюсь понять, откуда исходит его сила. Тьма идёт изнутри, но что её источник? Кроме обычного, я имею в виду. Так что я осмотрела всё по отдельности. Но он не хотел мне помогать! Я говорила, что избавлю его от боли, если он покажет мне. Но он такой упрямый! -- она топнула ногой.
Я позволила себе назвать Брайана по имени. Тупица, тупица, тупица! Я плохо соображала.
-- Но нет, я не собираюсь делать то, что ты просишь, -- сказала она. -- Не буду подвергать цензуре своё искусство только потому, что оно оскорбляет людей.
-- Я могу тебя убедить, -- сказала я.
Мой рой двинулся вперёд, и Ампутация отступила. Её глаза -- один зеленый, другой голубой -- блеснули, когда она оценила размеры роя и его состав. Наверняка уже лихорадочно пытается найти решение.
Вот только в мои планы не входило оставлять ей шансы. Я достала оружие -- нож в одну руку, дубинка в другую -- и сквозь рой бросилась к Ампутации.
Мои насекомые дали мне возможность опередить её действия на полсекунды, они почувствовали, как Ампутация сунула руку в боковой карман платья. Я развернулась на пятках -- ноги тут же отозвались болью из-за ожога -- и бросилась вправо, когда Ампутация поднесла руку ко рту и выдула расширяющееся облачко порошка туда, где я только что стояла.
Обретя устойчивость, я снова рванулась вперёд. Но не сделала и пары шагов, как грохнулась на пол.
Меня поймал механический паук размером с большую собаку. Он находился в сложенном виде внутри одного из трупов. Ноги паука сковали меня. Он был не слишком силён, и даже я, с моими вовсе не фантастически натренированными руками, смогла раздвинуть первую пару лапок.
Я почти сняла с себя паука, когда ещё один напрыгнул на меня сзади. Третий и четвёртый набросились мгновение спустя, хватая за голову, плечи и ноги.
Ампутация выдохнула второе облако пыли мне в лицо.
Я задержала дыхание настолько, насколько смогла, но скоро воздух в лёгких закончился. Когда я вдохнула, грудь свело судорогой, в ушах сразу начало ожесточённо звенеть, а голова разболелась. Мускулы рук и ног одеревенели.
Ампутация распылила какой-то аэрозоль вокруг себя, убивая моих насекомых. Но это было не слишком важно. Я управляла ими всё хуже и хуже по мере того, как усиливалась головная боль.
Нет, нет, нет, нет, нет, нет.
-- Принесите их, -- приказала Ампутация. Механические пауки поскакали выполнять её приказ. Через пару мгновений меня, Сплетницу, Трикстера, Солнышко и Баллистика уже тащили сантиметр за сантиметром к столовой. К Мраку.
Нет, нет, нет.
Минуты, пока нас волокли в столовую, тянулись бесконечно. Я могла лишь слышать слабый гул продолжающейся битвы за окнами и напевающую себе под нос Ампутацию. Я делала всё, чтобы просто продолжать дышать. Похоже, моё тело забыло, как вдыхать и выдыхать, и мне приходилось целенаправленно следить за этими простыми действиями.
С помощью пауков Ампутация сложила нас поленницей, поместив Баллистика и Солнышко в самый низ.
Я даже пискнуть не могла, пока пауки устраивали меня рядом со Сплетницей. Я уставилась на маску третьего человека, оказавшегося под нами.
Чертёнок. Она поймала Чертёнка.
Ампутация присела -- её лицо оказалось вровень с моим.
-- Сейчас будет весело!
13.09
-- Плечевую кость примкнём, -- Ампутация ненадолго задумалась, -- к бедренной кости...
Напевая себе под нос, она достала из рукава скальпель, осмотрела его и положила на стол.
-- Бедренную косточку приставим... к спине и похрустим.
Из-под платья Ампутация достала хирургические щипцы, затем ещё одни.
-- К позвонкам пришьём суставчик от... чашечки коленной. И к коленному суставу... руку прирастим мгновенно.
Мне было страшно. Я могла в этом себе признаться. Мысли в голове путались, я не могла пошевелиться. Не знаю, чем накачала меня Ампутация, но оно мешало использовать силу. Всё было не так, как с Панацеей -- та просто полностью отрезала меня от сверхспособностей. Сейчас же я их ощущала. Я чувствовала насекомых, могла отдавать им простейшие команды, но у меня не получалось заставить их выполнить мало-мальски сложную или требующую аккуратности задачу.
-- А с позвонками шеи мы соединим, -- закончив, Ампутация покачала головой из стороны в сторону, -- головку с черепом внутри.
Краем глаза я увидела открытую дверь холодильника, но не могла повернуть голову, чтобы посмотреть, что происходит внутри. Брайан же прекрасно видел всех нас с того места, где висел.
Не хотелось сдаваться без боя. У меня не получалось отдавать насекомым конкретные команды, но, если постараться, кое-что я сделать смогу. Чисто теоретически можно, наверное, предоставить командование насекомыми подсознанию, раз сознательно я пока ими управлять не способна?
Я сосредоточилась на дыхании. Вдох, выдох, а теперь приказ действовать.
Нападайте!
Если мои обычные команды насекомым можно было представить в виде мысленно произнесенных слов, то сейчас я закричала. Я не контролировала выполнение приказа: никакого руководства насекомыми, никаких дополнительных указаний. Ничего такого я просто не могла. Однако все насекомые в радиусе пяти или шести кварталов ринулись на Ампутацию.
Та заметила происходящее практически мгновенно и выхватила распылитель, при помощи которого нейтрализовала первый рой. Одна оса успела ужалить Ампутацию, а так как я не могла контролировать свою силу, чтобы пережать осе брюшко, то ещё и впрыснула яд. Хотя я бы не стала ей мешать, даже если бы могла.
Остальные насекомые умерли после контакта со спреем -- я перестала их чувствовать.
Вот только мой приказ продолжал действовать. Примерно как в бою с Бакудой, когда насекомые слетались ко мне даже после того, как я потеряла сознание. Всё работало само собой, без прямого контроля. Немного жутко было наблюдать за передвижениями насекомых, видеть, насколько они инициативны, несмотря на отсутствие управления. Насекомые расползались, обходили препятствия, разбивались на группы и пытались атаковать Ампутацию сзади, пока она убивала тех, что были прямо перед ней. Некоторые летающие насекомые даже закидывали Ампутацию пауками сверху.
-- Как же раздражает, -- услышала я её голос. Я лежала так, что могла видеть только пол, маску Чертёнка и, если сместить взгляд влево, -- холодильник, в котором находился Брайан. Немногим насекомым удавалось прорваться через распыляемый спрей, но и они погибали или застывали от контакта даже с мельчайшими капельками, осевшими у неё на коже, волосах и одежде.
Ответить на её комментарий я тоже не могла. Сконцентрировавшись на дыхании, я пыталась следить за происходящим. Пока у меня получалось только двигать глазами и подёргивать кончиками пальцев.
-- Чтобы ты знала, я сделала себе иммунитет ко всем этим бестолковым слабеньким ядам и аллергенам, -- сказала Ампутация. -- К тому же я легко могу отключать болевые ощущения. Не навсегда, такого я не хочу -- но сейчас этого достаточно.
Ей даже не больно. Чёрт!
-- Но всё равно раздражает.
Стоило только Ампутации опустить распылитель и начать рыться в карманах, как до неё тут же добрались насекомые. Я почувствовала, как она достала длинные трубки из гладкого стекла. Лабораторные пробирки. Ампутация бросила что-то в каждую из них, затем проколола ёмкость распылителя. Вырвавшееся облако убило практически всех насекомых вокруг, так что я не смогла узнать, что она дальше делала с распылителем и пробирками.
-- Интересно, -- сказала Ампутация. Я почувствовала на себе её маленькие ладошки. Ампутация перевернула меня так, чтобы мне было видно потолок. И её саму. Вокруг клубилось облако из чего-то, похожего на дым. Это из пробирок? Дым действовал на насекомых так же, как и спрей. Ампутация создала что-то вроде газового барьера.