Я сжала кулаки. Вся моя решимость оставаться спокойной испарилась.
-- Я сделала бы то же самое для Суки! Или Лизы, или даже для Алека! Ты серьезно говоришь, что хотел, чтобы я дала тебе умереть? Ты жив! Всё получилось!
-- Потому что нам повезло! Господи, да ты всегда так делаешь!
Используя свою силу, я проверила остальных. Одна из собак подняла голову на крики, но никто не проснулся. При этом я не сводила глаз с Брайана. Его взгляд был страшен. Таким разозлённым я его никогда не видела. Я неосознанно применила ту же защиту, что и с Сукой: зрительный контакт, ответ ударом на удар.
Я намеренно понизила голос.
-- Всегда делаю что?
-- Ты умнее среднего, поэтому рассчитываешь на свою способность придумывать решения на ходу, бросаешься в безвыходные ситуации, проталкиваешь рискованные планы, потому что знаешь, что именно в таких случаях ты на коне, ты даёшь команде больше всего. Ты делаешь так каждый раз. Продавливаешь полномасштабное сражение со Стражами, бросаешься в битву с Луном сразу после победы над Демоном Ли. То же самое произошло на званом вечере, и во время стычки с Чистотой, твоя атака безо всякой поддержки на Левиафана, нападение на базу Стражей...
-- Хватит, -- сказала я. В памяти сразу всплыли разговоры с Оружейником.
-- Ты говоришь, что ты не манипулятор, что вся операция под прикрытием была продиктована благими намерениями. Но ты -- манипулятор. Ты бросаешься во все авантюры одна или присоединяешься к неважно насколько ебанутым планам остальных. И ты так поступаешь, чтобы стать полезной. Ты знаешь, что нам бы пришлось без тебя туго, ты заставляешь нас зависеть от тебя.
Я проглотила ком в горле.
-- Всё не... всё совсем не так. Каждый раз у меня были другие причины. Стратегии, люди, которым я хотела помочь...
-- Может быть, Сука с самого начала была права насчет тебя.
-- Ты несправедлив.
Это не он. Он всё ещё не может отойти от того, что Ампутация с ним сделала.
Но это оправдание не заставило меня меньше волноваться о том, что он действительно так думает. Неужели он держал это в себе каждый раз, когда находился рядом?
-- Что действительно несправедливо, так это то, что я -- единственный, кто всегда пытался сохранить остатки здравого смысла, не дать группе обезуметь. А когда сложилась критическая ситуация и я согласился с мнением большинства, потому что иначе всё не прошло бы гладко, именно меня в итоге поймали и пытали -- из-за твоего плана!
-- Перестань.
-- Скажешь, я не прав?
-- Это... Это нечестно. Ты прав, но не надо валить всё на меня. Я ведь вызывалась быть тем, кого заменит Трикстер.
-- Вызывалась, зная, что с твоими ранами тебе не убежать. И потому позволила мне занять твоё место.
Он всматривался в меня с напряжением, которое я не могла выдержать. Я отвела глаза -- стала смотреть на собственные руки в перчатках, на переплетённые пальцы.
-- Скажи мне, Тейлор. Если не ты виновата, то кто?
Девятка. Ампутация. Но я едва ли могу сказать это вслух. Я видела его реакцию, когда Девятка случайно всплыла в разговоре. Неважно, насколько сильно он хочет причинить мне боль -- я не стану отвечать тем же.
-- Я так и думал, -- ответил Брайан на моё молчание.
Я смотрела в пол, часто моргая, чтобы сдержать подступающие слезы.
-- Ладно.
-- Что?
-- Признаю. Я ошиблась. Как минимум отчасти я виновата. А может и почти во всём виновата. Остальные поплатились за мое безрассудство. Дина, мой отец, Сука, люди на моей территории. Ты. Может, я заразна. Может, я, моя мотивация, мои заморочки заставляют всех мучиться. Я могу уйти из команды, если ты этого хочешь. Скажи мне лишь слово, и я уйду.
В воздухе повисла напряжённая пауза.
-- Господи, -- сказал он, -- Я не говорю, чтобы ты ушла. Я просто...
-- Ты дал ясно понять, что мне стоит уйти. И ты наверняка прав.
-- Я сорвался и зашел слишком далеко. Но я совсем не то хотел сказать.
-- Прозвучало именно так.
Я встала и отвернулась. Я не хотела видеть его взгляд.
Поправила свою броню, проверила, захватила ли всё необходимое. Не хватало ещё попасть в засаду и умереть по дороге. Мой улучшенный костюм был тяжелее, чем старый, а помещение толком не проветривалось, поэтому под броней я сильно вспотела. Волосы прилипли к шее.
Брайан ничего не говорил.
-- Мне нужно идти. Половина моей территории сгорела дотла, моим людям необходимо внимание. Если решишь, что всем будет лучше если я исчезну -- просто передай мне сообщение. Я не буду устраивать сцен, или говорить, что это из-за тебя. Просто придумаю причину и уйду.
Я собрала насекомых на нижней половине лица и вокруг глаз, как импровизированную маску. Настоящая маска всё ещё была разорвана в клочья. Я заметила, что сделанные ранее изменения в костюме больше не нужны, и задумалась -- а стоит ли снова одевать облегающие лосины?
Было бы здорово вернуться к моим людям. Проверить, как они, убедиться, что всё хорошо. Может, им тоже будет лучше без меня. Если Сплетница и Регент возьмут контроль над...
-- Стой, -- сказал Брайан, обрывая мои мысли.
Я больше не хотела слышать его обвинения и упреки. Я проигнорировала окрик и направилась к двери.
-- Пожалуйста.
Тон изменился. Я остановилась.
-- Я никогда и никому не говорил ничего подобного, -- сказал он, -- но мне страшно. Я стал более могущественным, но никогда ещё не чувствовал себя таким беззащитным.
Как я должна была на это ответить? Часть меня хотела пожалеть его, обнять и сказать ему, что всё будет хорошо. Другая часть злилась, хотела дать ему пощёчину, наорать на него -- ведь он всё ещё думал только о себе, о себе и о себе, хотя только что обвинял во всем меня. Я понимала, почему он так поступил, но боль от этого не становилась меньше.
-- Прости, -- сказал он. -- Я на грани. Я боюсь. Я не могу успокоиться. Я не должен был всего этого говорить.
-- И ты не можешь перестать думать про всё это? Я чувствую себя так же, постоянно, и уже довольно давно.
-- Они поймали Аишу. Почти всё, что я делал, я делал чтобы поддержать её, я хотел скомпенсировать те времена, когда я был ей так нужен, но меня не было рядом. Вот только из-за нас она оказывается в ещё большей опасности, а моего авторитета не хватает, чтобы держать ее подальше от самого пекла.
Я обернулась к нему.
-- Раз уж я начал говорить все прямо... -- сказал он, -- Я думал о тебе во время второго триггера.
Я сглотнула.
-- Я не буду врать и говорить, что внезапно осознал, что люблю тебя. Я не могу разобраться в своих чувствах, но могу рассказать, о чём я думал. Могу сказать, что я тебя за многое уважаю, несмотря на то, что часто не могу понять.
-- Вот уж не звучало так, будто ты меня уважаешь, секунд эдак тридцать назад.
-- Я волнуюсь за тебя. Ты бросаешься во все эти ситуации так, будто тебе плевать, погибнешь ты или нет. Будто тебя не держит ничего, кроме людей, которых ты пытаешься защитить. Дина, люди на твоей территории. Те, кого ты едва знаешь -- если вообще знаешь. И после того, как ты умудряешься уцелеть, ты снова идешь в бой. В ещё более опасный бой.
Я сложила руки на груди. Последние фразы были неприятно похожи на сказанное им раньше.
-- Я начинаю думать, как мне защитить тебя, остановить, заставить сфокусироваться на цели, которая реально достижима, потому что ты очень способная, ты будешь делать потрясающие вещи, если перестанешь вести себя как самоубийца. И ещё я злюсь на себя и злюсь на тебя, потому что не могу тебя понять, а ты продвигаешься вперёд так быстро, что я за тобой не успеваю. Я перестал следить за тобой всего на один вечер, отвлёкся на другие дела -- и узнал, что ты ввязалась в драку с Манекеном.
-- Это не твоя работа -- присматривать за мной. Если тебя беспокоит то, что я подвергаю тебя и других риску, то это нормально, ты имеешь полное право орать на меня. Но не заставляй меня чувствовать себя хреново просто потому, что ты не можешь быть крутым мачо, который меня защищает.
-- Это не... -- он замялся. -- Нет. Я пытаюсь сказать, что думаю о тебе чаще, чем мне следовало бы.