-- Тебе ли не знать, Шери. Ты делала то же, что и я, и даже больше.
-- Но я-то не притворяюсь. Я -- та, кто я есть, я не прячусь за маской, -- ответила Душечка.
-- А вот это явная ложь. Вряд ли ты покажешь своё настоящее лицо миру -- оно слишком уродливо, чтоб на него смотреть.
-- Ой-ой-ой, -- произнесла Душечка с сарказмом, -- думаешь, я не понимаю, что ты пытаешься сделать? Задерживаешь меня, чтоб оставить мне поменьше времени. Давай я начну? Поговорим про твоё первое убийство? Просто пацан, член одной из банд. Ты использовал его, чтобы добраться до босса, его старшего брата. Так папочка захотел. А потом папа приказал тебе убить и ребёнка. Но ты сделал это медленно, так ведь? Заставил его вонзать в себя вилку, снова, и снова, и снова...
-- Имей в виду, что тогда я общался с тобой, подлым стариком и нашими братишками и сестричками. Мне не повезло ни с наследственностью ни с воспитанием. Вас лучше было всё время развлекать, чтобы не напороться на что-то похуже, а нашей семейке как раз нравились такие развлечения. То есть, нравятся. В настоящем времени.
-- Может быть, может быть. А наркотики? Когда папочка заставлял тебя практиковаться в твоей силе, ты "угонял" несколько людей одновременно, использовал их тела, чтобы получать кайф без последствий для себя, устраивал оргии...
-- Говорю же, я был ребёнком.
-- И сколько можно этим оправдать?
Повисла пауза. Я посмотрела на Алека, он закатил глаза. Был ли он, как Брайан? Прятал эмоции глубоко внутри? Или он просто их не испытывал?
-- Что насчет парня с тьмой? Хочешь поговорить о вчерашнем?
Я сжала кулаки. Лиза подняла руку, призывая меня остановиться.
-- У тебя заканчивается время, Шери, -- сказал Алек.
-- Я рада возможности поговорить. Знаете, Ампутация жива. Манекен дал ей руки. Она планирует, как поступить с Мраком. Подумайте об этом. Она мечтает разобрать его на части, и во второй раз это будет больнее, вопрос чести для неё. Она буквально бредит этим, и она большая умничка, непременно придумает, как добиться своего.
Брайан отвернулся от телефона и посмотрел в окно. Я хотела подойти к нему, хоть как-то облегчить тяжесть его мыслей.
-- Сука, ты ведь знаешь, что Рой предаст тебя снова. Посмотри на неё. Она гордится, что умна. Знаешь лучший способ почувствовать себя умным? Заставить других выглядеть глупо. А ты -- самый глупый человек, до которого она может добраться.
Я напряглась. Не то чтобы я не ожидала реплик в таком духе, но их действенность целиком зависела от реакции Суки.
-- Я, блядь, ненавижу людей, которые пытаются мной манипулировать, -- прорычала Сука, -- В следующий раз, когда увижу тебя, я тебе зубы в глотку вобью.
Очередная пауза.
-- Ну, хорошо, -- сказала Душечка.
-- У тебя закончилось время, -- отметил Алек. -- Настала та часть, где ты можешь нас наебать, просто не сказав ни слова.
-- С чего бы мне молчать? Я хочу, чтобы вы разобрались с Девяткой. Вы ведь убили Ожог? Справитесь с Сибирью -- мне станет куда легче жить.
-- Так значит, мы правы? -- Лиза подалась вперёд. -- У неё есть слабость. У неё есть настоящее тело?
-- Да. Прямо сейчас оно не слишком далеко от вас.
В пяти метрах. Я вспомнила шутку Алека.
-- Рядом с дырой, которую проделал Губитель, -- сказала Душечка. -- Они оба там, и настоящая Сибирь, и тело.
-- Ты знаешь, как она выглядит?
-- Он. Мужчина. Средних лет или старше. Неряшливый. Ест немного, скорее всего худой.
Такого я не ожидала.
-- Прямо сейчас Сибирь охотится за одним из кандидатов. Она проводит следующий раунд испытаний. Простое испытание. Она охотится за тобой, и если поймает, то ты провалился. Она съедает тебя в наказание. Интересно, скольких Сибирь сможет вывести из строя до того, как вы вырубите его? Точнее, если вырубите.
-- На кого она охотится? Нам нужно знать.
-- Нет, не нужно. В моём сценарии вы идёте в драку вслепую. У вас, кстати, всё ещё неплохие шансы избавиться от неё. Меня не колышет, если кто-то из вас умрёт в процессе.
-- Тебе нужно, чтобы мы выжили и перебили всю Девятку.
-- Может быть, может быть, -- поддразнила она нас. -- Но вам разве не стоит поторопиться? Скоро герой умрёт.
Панацея или Оружейник. Две больших проблемы. Панацея не может постоять за себя, а Оружейник вообще целая куча проблем.
Мы поспешили надеть костюмы. Моя маска была сломана, поэтому я обернула шарф вокруг нижней части лица и покрыла его насекомыми. Я разместила их и вокруг глаз, чтобы спрятать дужки очков.
Закончив, я взглянула на Суку. Она стояла в напряжённой позе, костяшки её пальцев побелели.
Она в бешенстве.
Я убедилась, что взяла всё снаряжение, и присоединилась к выходящим. Мрак и Сплетница вышли последними.
Я оглянулась назад проверить, как там Мрак, но не разглядела его позу и взгляд под тьмой и костюмом. Краем глаза заметила Сплетницу, она копалась в сумках на поясе. Складывала страницы, вырванные из книги, в тугой квадрат и убирала их, чтобы изучить потом. Она поймала мой взгляд.
-- Ты как, готова? -- спросила она. -- Ты лучше всех подходишь для того, чтобы найти настоящее тело Сибири и остановить её. Его. Их.
-- Как-нибудь справлюсь.
14.02
Эми Даллон бежала, отчаянно пытаясь спасти свою жизнь. Её бег не походил на спринт или марафон: это было безумное, паническое бегство стадного животного. Эми выбирала самые короткие, самые очевидные из возможных путей, почти постоянно спотыкаясь. Все её мысли сейчас занимало только желание оказаться как можно дальше от преследователя. Левую руку, на которой не хватало кончиков мизинца, безымянного и среднего пальцев, она прижимала к груди. Неужели её исцеляющие руки изуродовали специально?
Сибири даже бежать не приходилось, чтобы не отставать. Она настолько отточила навыки погони, что это превратилось в искусство. Эми огибала здания, взбиралась на кучи обломков, перелезала через заборы. Сибирь предвидела её движения и двигалась кратчайшим путём, проламывая каменные, кирпичные, деревянные и пластиковые стены так, словно они были сделаны из бумаги. Если Эми и удавалось слегка вырваться вперёд, то Сибирь сразу же настигала её одним коротким прыжком через полквартала, в процессе часто просто пробивая стену здания или кузов грузовика.
В любой момент Сибирь могла схватить Эми, но не торопилась. Она словно кошка играла с добычей, и Эми не могла сделать ничего, чтобы ускользнуть. Она бежала, увеличивала расстояние, отрывалась так, что ей казалось, будто она спасена, но потом Сибирь появлялась рядом. Раз, второй, третий. И каждый раз всё ближе.
В четвёртый раз, сократив дистанцию, Сибирь прыгнула прямо к Эми и схватила её за запястье. Та дёрнулась, но захват её остановил. Она закричала и пошатнулась на ослабевших ногах.
Сибирь неторопливо схватила другое запястье Эми и начала разглядывать пальцы. Трёх фаланг уже не хватало. Сибирь выбрала указательный палец. Медленно, неотвратимо потянула его себе в рот, раздвинув губы. Эми боролась, но не могла освободиться из хватки Сибири.
-- Мы вообще ничего не будем делать? -- спросила Солнышко. Когда она опустила бинокль, её руки дрожали. Я не знала, насколько Солнышко может оказаться полезной, по нескольким причинам. Наша группа состояла из Трикстера, Мрака, Сплетницы, Солнышка, меня и двух собак Суки, служивших нам транспортом. Всемером мы столпились за стеной рухнувшего здания, довольно далеко от Сибири.
Я глянула на Мрака. Он был собран и напряжён так, что его неподвижность была заметна даже сквозь тьму. Что бы я ему ни попыталась сейчас сказать, сделаю только хуже. Я подняла бинокль и продолжила наблюдать за Эми и Сибирь. Так ничего и не сказав Мраку, я ответила Солнышку:
-- Мы не можем ничего сделать. Но мне кажется, Сибирь собирается...
Будто услышав, Сибирь закрыла рот. Эми дёрнулась всем телом, пытаясь вырваться, и Сибирь отпустила её, слегка оттолкнув. А потом замерла, глядя, как её добыча споткнулась и бросилась бежать.