Она надула губы.
-- Пришлось усыпить первую дюжину и сделать им операции, пока они были без сознания, таким образом, у меня появились рабочие руки, чтобы пригнать ко мне всех остальных. Одного за другим. Как только исчезло ощущение новизны, это стало крайне утомительно.
-- Да уж, мне было бы лень делать такое, даже если б у меня были твои способности, -- заметил Регент. -- Можно мне подойти к телу? Чтобы лучше рассмотреть.
Её настроение мгновенно изменилась, и она сердито наставила на него палец:
-- Нет. Не думай, что я не понимаю, что ты пытаешься что-то предпринять. Я настоящий гений, ясно? Я могу продумать двенадцать ходов вперёд прежде, чем ты обдумаешь свой первый ход. Вот почему вы стоите там, а я, -- она села на джип сбоку, -- сижу здесь.
-- Блять, да остынь ты, -- ответил Регент, -- я просто спросил.
По выражению лица Сплетницы я поняла, что она думает о том же, о чём и я. Лучше проявить немного уважения чокнутой взрывальщице. Я сказала то, что не могла сказать Сплетница.
-- Смени тон, Регент, -- прошептала я.
-- Пооохуууй, -- растянула Бакуда. -- Тощий парень потерял малейшее расположение, которое он заработал, оценив моё искусство. Или, по крайней мере, оказался способен убедительно притвориться.
Она обратилась к парню с камерой на плече:
-- Ты всё ещё снимаешь?
Тот коротко кивнул. Посмотрев на него, я увидела бусинки пота, бежавшие по его лицу, несмотря на то, что сейчас был прохладный вечер. Похоже что её бандиты тоже были сильно напуганы.
-- Хорошо, -- Бакуда потерла друг о друга свои руки в розовых перчатках. -- Позже мы вырежем всю болтовню, затем выложим ролик в сеть и отправим копии в местные новостные агентства. Что ты об этом думаешь?
Парень с камерой ответил с акцентом:
-- Отличный план, Бакуда.
Она хлопнула в ладоши. Потом указала на толпу:
-- Хорошо! Так, ты... да, ты, девочка в жёлтой рубашке и джинсах. Если бы я приказала тебе, ты бы смогла поднять оружие и выстрелить?
Мне потребовалась секунда, чтобы найти девочку в дальнем конце толпы. Она поражённо смотрела на Бакуду, и всё же сумела ответить:
-- Оружие тоже расп-плавилось, госпожа.
-- Ты должна звать меня Бакуда. Ты знаешь об этом. Ничего особенного. Если бы оружие всё ещё было на месте, ты бы выстрелила? Или если я прикажу кому-нибудь дать тебе оружие, ты будешь стрелять?
-- Я... я думаю, что, возможно, смогу, -- её глаза скользнули по луже, которая была Паком Чиху.
-- И это завершает мою демонстрацию, -- Бакуда обратилась к нашей группе. -- Страх! Это то, почему Лун изо всех сил старался завербовать меня. Я всегда понимала в глубине души, что страх -- это мощный инструмент. Он просто точно сформулировал это. Истинный страх -- смесь определённости и неопределённости. Мои люди знают, что если они разозлят меня, то мне стоит лишь только подумать об этом, и бомбы в их головах взорвутся. Они знают, что если я умру, то рванёт каждая сделанная мною бомба. Не только те, что я засунула в их головы. Вообще все. А я сделала много бомб. Это -- определённость.
Лиза потянулась, схватила мою руку и плотно сжала.
-- Что касается неопределённости, -- Бакуда закинула ноги на борт джипа, -- мне нравится перемешивать мой арсенал так, чтобы результат его использования был непредсказуем. Но ведь нужно позаботиться о том, чтобы моим людям было нескучно, верно? Держать их в напряжении? Вот вам показательный пример: вуаля!
Слово совпало с началом настоящего взрыва, который сопровождался чем-то похожим на удар грома, но Лиза уже тянула меня за руку, оттаскивая оттуда.
Мельком я видела хаотично кричащих людей, бегущих от места взрыва посреди группы Бакуды. Бегущие люди загородили вооружённых бандитов.
Регент вытянул руку и взмахнул, заставив с десяток человек натыкаться друг на друга. Толпа потеряла всякий порядок. Я услышала грохот выстрела и увидела, как Регент схватился за плечо расслабленно опавшей левой руки, но не была уверена в том, что эти два события связаны.
Бакуда всё ещё сидела на боку джипа. Она то ли что-то кричала, то ли смеялась. Она позволила нам вырваться из её хватки, её люди были на грани того, чтобы в панике начать убивать друг друга, и она только что убила по крайней мере одного из них по собственной прихоти. После всего, что мы только что видели, я готова была поспорить, что она смеялась, наблюдая всё это.
Я почти не заметила, что уже наступила ночь, и как будто приглашая нас зайти поглубже в лабиринт, вокруг включилось ночное освещение. Мы бросились бежать, и Мрак прикрыл наше отступление завесой тьмы.
4.09
-- В тебя попали? -- спросила я Регента, как только мы вчетвером ринулись по переулку. Ответа не было. Поэтому я попыталась спросить ещё раз, более настойчиво:
-- Регент! Послушай, ты не ранен?
Он мотнул головой, сжимая плечо одной руки ладонью другой, движение далось ему с трудом:
-- Это не пуля. Я использовал силу слишком часто, и получил отдачу. Левую руку свело судорогой. Я не могу двигать ею. Не беспокойся об этом.
-- Отдача? -- переспросила я.
-- Не волнуйся об этом! -- его рычащий ответ очень сильно удивил меня, потому что Алек всегда был таким спокойным и -- иногда даже слишком -- похуистичным. Будто чтобы загладить вину за свою агрессивность, он пробормотал извинение:
-- Блять. Прости. Это больно, но я справлюсь. Вы, ребята, лучше сосредоточьтесь на том, как нам выбраться из этого дерьма.
-- Сплетница, -- я всё ещё держала её за руку, поэтому сжала её, чтоб уж точно привлечь внимание. -- Самое время тебе вступить в игру.
-- Тем более, что ты завела ситуацию настолько далеко, что позволила нам попасть в такой пиздец, -- прорычал Мрак.
-- Хорошо, -- Сплетница фыркнула от напряжённого бега, и от раздражения, отпустила мою руку, и убрала волосы с лица назад, за уши. -- Прежде всего, она лжёт.
-- О чём? -- спросила я.
-- Она не новый лидер АПП.
-- Что? А кто тогда? -- спросил Мрак.
-- Ваши предположения будут не хуже моих. Бакуда не возлагает на себя ответственность, она просто наслаждается своей ролью, притворяется.
Земля содрогнулась, и мы оглянулись, чтобы увидеть, как из той тьмы, которой ранее Мрак прикрыл наше отступление, вылетают мусор и обломки.
Лишь потому, что мы смотрели в ту сторону, мы успели заметить, как из темноты вылетела ракета. Мы напрасно пригнулись, поскольку ракета пролетела по дуге в метре над нашими головами и полетела дальше по переулку к тому самому месту, где была ловушка с голограммой и бомбой.
Едва мы прикрыли головы, как взорвалась ракета, а следом за нею, с секундной задержкой, сработала бомба. Первый взрыв даже не шелохнул наши волосы, хотя мы были на расстоянии менее тридцати метров от него. Второй взрыв принёс волну самого сильного холода, который я когда-либо чувствовала. Он пробрал меня даже несмотря на костюм.
Когда мы открыли глаза, перед нами предстало поразительное зрелище. Второй взрыв мгновенно заморозил первый, прямо в середине процесса, тем самым, вероятно, остановив взрывную волну. Дым, обломки и пыль были вморожены в ледяную башню, высотой примерно с двухэтажное здание, ледяные шипы были направлены вверх и в сторону от нас. Большая её часть была освещена фонарями, которые располагались равномерно, через одно хранилище. Она уже медленно разваливалась, самые тяжёлые фрагменты развалин проваливались под своим весом сквозь удерживавшие их тонкие, словно бумага, льдинки.
Иней покрывал землю и каждую поверхность, обращённую к месту взрыва, насколько мог видеть глаз. Он покрывал даже нас. Сосульки, настолько крошечные и красивые, что напоминали ресницы, расходились от тех частей моего костюма, которые были обращены в сторону взрыва. Там, где оказалась заморожена тьма Мрака, были даже дуги и кольца изо льда.