Формикарий
Майкл любил насекомых. Особенно муравьев. Он часами мог сидеть над своим большим формикарием, наблюдая за их жизнью. Это движение зарождало в нем некие чувства. Вероятно, среди них было чувство превосходства.
Майкл кормил их, поил, поддерживал необходимую влажность и давал достаточное количество света. Он создавал для них условия, позволяющие им жить. И он знал, что только он сможет поддержать существование их колонии.
Он хорошо заботился о муравьях. Он тщательно следил за чистотой фермы, избавлялся от мусора и предотвращал появление плесени. Майкл точно знал: если он что-то сделает не так, то все, над чем он трудился многие годы, погибнет. А он не мог допустить смерти своего маленького, но такого родного мирка. Он создал целую колонию. По сути, рассуждал он, эти существа – такие же люди, а я для них – Бог. Они еще не развились до того, чтобы поклоняться мне, все думал Майкл, когда уходил на работу, далеко от своего мира, а когда возвращался, то снова садился рядом с фермой и наблюдал. Он мог часами наблюдать за этими крохотными существами, пока те копошились в своих ходах, трудились на арене и заботились о своих детях. Прямо как люди. Они работали, жили, воспитывали новое поколение, и что самое главное, бешено плодились. Прямо как люди.
С каждым месяцем их становилось все больше, и тогда Майкл бежал за компьютер, чтобы заказать дополнительные отсеки для своей фермы. Он открывал перегородки одну за другой, чтобы дать своему детищу развиваться.
И муравьи изучали новые территории, заселяли их и строили там свой дом. Одним словом, расширяли ареал обитания. Единственное, что существенно расстраивало Майкла это то, что они не воюют. У муравьев была строгая иерархия, но он ни разу не замечал, чтобы муравьи одной колонии делились на лагеря и устраивали междоусобицы. Это, конечно, делало их менее похожими на людей, но Майкл пытался найти этому разумное объяснение.
Он часто думал о том, почему муравьи не воюют. Они недостаточно развиты, думал он, но они и слишком развиты. Строгая дисциплина в колонии не позволяла муравьям ставить под угрозу существование своего рода, поэтому они и не воевали. Почему же тогда люди воюют? Майкл задавался этим вопросом не один день.
Он всегда ходил мрачнее тучи, когда в его голове появлялся новый повод для размышлений. Муравьи не люди, но и люди не муравьи, думал он. И все же между ними была какая-то связь, слишком сильная, чтобы отграничивать одних от других.
Майкл все так же возвращался к формикарию. Каждый день, возвращался. А когда не был дома, постоянно думал о нем. Как там поживает его собственный мир? Как его людишки живут, когда Бог их не видит и не замечает? Когда он далеко, а они нуждаются в нем?
Но Бог всегда думает о них, успокаивал себя Майкл, и продолжал работать только для того, чтобы купить еще один отсек для своей фермы. Он не тратил деньги почти ни на что, кроме своего увлечения.
Насколько он безумен? Он не задавал себе этот вопрос, ведь он знал: это всего лишь хобби. Хотя для него это было нечто большее.
Однажды он не сдержался, и наказал муравья, который попытался «намусорить» на арене, предназначенной, как решил сам Майкл, для строительства разветвлений муравейника. Он достал пинцетом муравья, долго смотрел на него, крутил перед лицом, а потом уселся за свой рабочий стол. Он положил муравья на листок бумаги и взял канцелярский нож. Тонкая работа.
Он отрезал ему лапки одну за другой, затем – брюшко и голову. Когда муравей был расчленен, Майкл задумался. Бог наказал того, кто не заслужил его одобрения, не смог заслужить снисхождения. Тогда Майкл понял: он властен над их жизнями. Он властен над жизнями тех, кто меньше него, кто слабее него, кто не может дать отпор. Но властен ли он над теми, кто сильнее?
Он снова много думал. Думал над тем, как ему расширить свою ферму. Он снова купил отсек. Снова добавил муравьям новую территорию и продолжал смотреть, как те копошатся в ходах.
Среди них были няньки, рабочие, солдаты. И матки. Они производили на свет потомство, а все остальные – просто работали.
Не это ли отличило их от людей, снова спрашивал себя Майкл. Нет, все то же самое. Общество людское движется вперед, точнее, оно так думает. Но природа берет свое, так Майкл считал, вспоминая различия между мужчинами и женщинами. Думал о том, почему порядки сложились так, а не иначе.
Он вообще любил думать. Он не читал книг, не смотрел телевизор, а только наблюдал за муравьями и думал. В его голове рождались мысли – одна за одной, а сам он мнил себя мыслителем. Философом. Он не любил разговаривать с кем-то. Он говорил только со своими мыслями, приходя все к новым и новым умозаключениям, тогда как каждая предыдущая мысль казалась ему недостаточно глубокой. Он стремился раскрыть все наиболее полно, закопаться так, как не закапывался еще ни один человек в мире.