Нас начали загонять в здание. Мы входили по очереди и, проходя по небольшому коридору, заходили в камеру. Вставали впритирку к друг другу, обнаженные и замерзшие. Солдаты загоняли нас, угрожая автоматами, но уже никто не боялся оружия. Мы шли только потому, что у нас не было другого выбора. Получить пулю или сгореть заживо? Уже все равно.
Мы встали. Где-то рядом со мной плакал ребенок, жался к матери, а та говорила с ним таким спокойным и ласковым тоном, что даже я на секунду почувствовала легкость на сердце.
Душу щемила обида. Почему именно так должна оборваться наша жизнь? Жизнь невиновных ни в чем, кроме своего происхождения, за которое мы не в ответе? Такова наша судьба.
Со скрежетом закрылась тяжелая герметичная дверь. Я поджала губы. Сердце трепетало в груди, в ушах стучала кровь, и я тяжело вздохнула, пытаясь побороть дрожь во всем теле.
- Не бойся, дочка, - негромко произнес старик, стоявший совсем близко ко мне. – Закончится война, не для нас, так для наших детей. Не даст Сталин прорваться фашисткой заразе.
Подали газ.
Никогда
Клэр счастливо улыбалась, выходя из ванной. Она побежала к телефону и почти уже набрала Эндрю, но вовремя передумала.
Эндрю получил смс от своей девушки и улыбнулся. Он любил ее. Парень прочел сообщение. В нем говорилось, что она приглашает его прогуляться по торговому центру после работы. Эндрю сразу согласился.
Рабочий день тянулся так долго, что парень просто уже не знал, куда себя деть. Он успел и кофе попить, и пообщаться с коллегами, и даже поработать. Но, наконец, часы приблизились к отметке в пять часов вечера, и Эндрю поспешил покинуть офис. Он поймал такси и поехал к торговому центру – к месту встречи с Клэр.
Она уже ждала его там. Стояла у входа такая красивая, в розовом платье, белых балетках, с накинутой на плечи легкой кофточкой бледно-лилового цвета. Она вся светилась от счастья, и Эндрю тоже улыбнулся – если она счастлива, то счастлив и он.
Они поцеловались при встрече, обнялись, и Клэр повела парня внутрь здания, будто собиралась не погулять, а целенаправленно куда-то добраться. Эндрю, смеясь, спрашивал, куда же она его тащит, а девушка лишь загадочно улыбалась и вела его прямо в магазин игрушек.
Они прошли мимо школьных принадлежностей, одежды, плюшевых медведей и остановились прямо у отделения с коробками пупсов. Эти реалистичные дети смотрели на Эндрю своими безжизненными глазами сквозь слюду коробки и улыбались ему пухлыми пластмассовыми губками.
Парень замер, глаза его расширись, а сам он с ужасом смотрел на окруживших его младенцев. Их так много, с каждой стороны, коробка на коробке. Эндрю попятился, но был схвачен Клэр за руку. Она едва не визжала от радости. Она протащила сопротивляющегося парня к пупсам и показала ему игрушечную соску. А потом протянула ее Эндрю и еще шире улыбнулась. Клэр наконец сказала ему.
- Ты станешь папой!
Только после этих слов парень будто отрезвел. Он выскочил из магазина и, не разбирая дороги, понесся по торговому центру к выходу. Выбежав на улицу, он вздохнул и тут же поймал такси.
А Клэр стояла в отделе детских игрушек в полной растерянности. Она не могла понять, что случилось, почему ее любимый так отреагировал. Девушка вышла из отдела с пластиковыми младенцами под сочувствующие взгляды свидетелей этой крайне неприятной сцены. Она брела по торговому центру к дверям и там, выйдя на прохладный осенний воздух, слегка поежилась. Она не могла понять: неужели он не рад.
Она поймала такси и поехала домой. Там она обдумает все еще раз. Девушка положила руку на живот и погладила его, проговорив что-то типа: «Все будет хорошо, малыш».
Такси остановилось у подъезда, девушка, заплатив, вышла. Она поднялась в квартиру, открыла дверь и вошла внутрь. Было тихо. Она прошла к спальне, но вовремя заметила неподвижную фигуру в гостиной. Заглянув туда, она с облегчением вздохнула - увидела на диване Эндрю. Он сидел лицом к окну, но должен был слышать, как она вошла в квартиру. Его сгорбленная спина выдавала в нем чувство полной опустошенности, и поэтому Клэр аккуратно приблизилась к парню. Она коснулась его плеча, тихо позвала его по имени. Он медленно повернул на нее голову, и в его глазах читалось полное непонимание. Почему же он сбежал – только этот вопрос интересовал Клэр. Она спросила. Эндрю лишь покачал головой, и девушка села рядом с ним.
- Ты не рад? – спросила она тихо.
- Рад, - глухо отозвался Эндрю.
- Что мы будем теперь делать? – Клэр говорила так тихо и грустно, что Эндрю обернулся к ней и внимательно посмотрел в ее печальные глаза.