Wunderwaffe
1 Ангел-off
Два десятка грязных и измученных с виду солдат выстроились в шеренгу по двое. На фоне пейзажа разрушенных зданий и разбитых в щепки деревьев. Старшина с похожей на член лысой головой и лицом будто бы вылепленным из камня и имевшим вид заскорузлый и неопрятный, причиной чему должно быть была глубоко въевшаяся в мельчайшие складки его кожи грязь и копоть, презрительно всматривался в лица собравшихся. Обводя строй своим носом картошкой словно стволом неведомого орудия, переводя его с одного бойца на другого высматривал он жертву. Бойцы, чувствуя грозящую им опасность стояли переминаясь с ноги на ногу и пряча глаза по мере приближения к ним карающего носа старшины. Взводный отстранёно устроился на пеньке и нервно покуривал папиросу.
— Просрали, блядь! Кто фашистам почту сдал? Молчите?! Драпали так, что только пятки сверкали, обнулю всех нахуй, недоноски!
— Товарищ старшина, — пятидесятилетний сержант Жигарев не поднимая глаз стянул капюшон драного бушлата, - снайпер тама у них работает, пятерых наших положил, чуть только высунулся и бах — дырка в башке. А штурма ихные со стороны площади знай себе прут, а как нам отстреливаться то если и не высунесся...насилу через чёрных ход утекли.
—- А вы хули думали, девок обжимать сюда едите? — рука старшины расстегнула кобуру висевшего на поясе маузера.
Сега облизнул губы и медленно потянулся к висевшему на поясе ножу, зыркая по сторонам, кругом одни фраера с такими этого козла не завалишь...стоящий рядом младший сержант ели заметно отрицательно покачал головой. Хороший кент малой, хоть и фраер.
Поднимая клубы пыли и скрипя тормозами к построению подъехал командирский бронированный «лексус». Пассажирская дверь распахнулась как рот выброшенной на берег рыбы и из недр машины кряхтя и матерясь выкатилась одутловатая фигура комбата. Испитое лицо его, щурясь узкими щелками глаз окинуло взглядом подчинённое ему мясо. Следом за комбатом, быстрыми и выверенными движениями салон авто покинула поджарая фигура особиста, облачённая в сине-красную латексную форму сотрудника НКВД. Голову, чертами схожую с головою грифа, венчала кубанка, довершала образ висевшая на поясе катана.
Особист Гамалевич, любовно прозванный в полку Бармалеичем, выдохнул:
— Ну, кто?
Притихшая пуще прежнего солдатня переминалась на месте, стараясь не делать ничего, что привлекло бы внимание конкретно к ним. На заднем фоне, комбат с покрасневшей как помидор рожей тряс за грудки безучастного комвзвода.
— Товарищ старший лейтенант это я сказал ребятам отходить. - Сержант Жигарев сделал шаг вперёд и с тоял теперь с отсутствующим взглядом, устремлённым одновременно вдаль и в никуда.
Бармалеич быстрым незаметным жестом скинул кубанку, перевернул ее, тонкими нервными пальцами перемешал в ней невесть откуда взявшиеся бумажки и с иезуитской улыбкой протянул сержанту:
— Тяни, падло.
Сержант обречённо выдохнул, перекрестился и запустил руку в шапку, вытащив первую попавшуюся бумажку. Развернул её дрожащими руками...бумажка размером не больше спичечного коробка стала видна всему взводу, словно бы это был большой лист ватмана. Бумажку украшала каракуля в виде перчатки.
— Левую. — Чуть слышно прошептал Жигарев боязливо вытягивая в сторону левую руку.
Особист в предвкушении облизнул губы, правая рука легла на цука, большим пальцем упираясь в цуба, левая при этом придерживала сайя.
— Убили, убили, взаправду убили! — внезапно ворвавшийся на сцену запыхавшийся вестовой остановился, переводя дыхания и не обращая внимания на развернувшуюся ситуацию с одной лишь цель — донести весть страшную и небывалую:
— Убили. Ангелова убили...насмерть! — вестовой наконец поднял голову и обвёл собравшихся выпученными глазами.
— Как убили? - ротный оторвался от рихтовки лейтенантской морды.
— Ангелова? Не может быть! — пальцы особиста от потрясения оторвались от катаны.
— Так уж и насмерть! — произнёс Жигарев с открытым ртом, не опуская вытянутой руки.
— Он же заговорённый! — старшина почесал складки лысого черепа.
Вздох удивления пронёсся по рядам солдат, раздались шушуканья и пересуды.
— Снайпер фашистский ево застрелил наповал...аккурат в темечко! — перекрестился вестовой.
— Как же так, его ж и пуля не берёт и осколок облетает?! — неожиданно пришедший в себя лейтенант вытирал кровавую юшку с лица рукавом гимнастёрки.
— Он давеча на мину наступил, и не сработала мина. А на утро один фраер по той тропке ломанулся...остался от него сапог один и гимнастёрка на дереве. — Мечтательно улыбнулся Сега.
— Что ж делать братцы, уж если уж этот снайпер заговорённого завалил то вас то как зайцев перещёлкает, это же, блядь, трибунал. — Взвыл майор сев на землю и схватившись за голову, от чего фуражка его скатилась в пыль.