— Был тут уже один фартовый... — сплюнув на землю старшина вновь вгляделся в строй. — теперь группа наблюдения: младший сержант Степанов, ефрейтор Юн, рядовой Загарулько, выйти из строя.
Трое “избранных” кто охотно кто нехотя прошли вперёд, старшина принялся давать им инструкции касательно предстоявшей операции.
Майор между тем предстал перед ковыряющимся в носу пацаном:
— Гаврош, дорогой, выручай, без тебя не справимся, этим рохлям ни в жизнь пулю не добыть!
— Дело непростое, но ежели всё срастётся добрый выигрыш сулит. — Гаврош спрыгнул с груды кирпичей, отряхнулся, улыбнулся белоснежной улыбкой, контрастировавшей грязью и сажей лицом, коли пособите грамотно — добуду пулю колдовскую.
3 Дуэль
— Значит так, — ротный отёр фуражкой пот со лба, — идут три труппы. Федотов и Степанов занимают позицию на втором этаже дома с аптекой. Жигарев и Юн выдвигаются вокзалу, второй взвод вчера выбил оттуда фашистов, займёте позицию на чердаке. Сергеев и Загарулько, — майор прикусив нижнюю губу осмотрел последнюю снайперскую пару, - займёте позицию за постаментом памятника хану Кучуму.
— Товарищ майор, як же нам сховацо, там мисца то всяго ничого... — запричитал Загарулько.
- Жить захотите — сховаитесь, мрачно улябнулся ротный. С позиции не высовываться. Всё наблюдение вести используя трубу разведчика. Теперь самое главное. Гаврош?
— Чего тебе, брюхатый?
— На тебе самая ответственная часть задания, — словно бы не заметив реплики Гавроша произнёс майор, — ползком, используя складки местности добраться до фонтана, найти труп Ангелова, извлечь пулю и... вернуться с пулей обратно.
Гаврош, худощавый и вечно ехидный, лишь усмехнулся, напялил на голову потрёпанный картуз и кивнул:
— Понял, понял, брюхатый. Только вот одно условие: если я выполню задание, ты мне свои котлы отдашь. Согласен?
— Ротный бросил взгляд на руку с золотыми наградными часами, вздохнул, но кивнул:
— Ладно, только давай, без дураков. Время дорого. — Гаврош ехидно усмехнулся.
Группы начали расходиться. Федотов и Степанов, перекинув винтовки через плечи, двинулись к дому с аптекой. Жигарев и Юн, молчаливые и сосредоточенные, направились к вокзалу. Сергеев и Загарулько, всё ещё ворча, поползли к памятнику хану Кучуму.
Гаврош же, оставшись один, присел на корточки, осмотрелся и, как кошка, начал двигаться в сторону фонтана. Его путь лежал через открытую площадь, которая простреливалась со всех сторон. Малейшая ошибка — и он станет лёгкой добычей для фашистских снайперов. Он полз, используя каждую впадину, каждый камень, каждую тень. Полз, прижавшись к земле и прячась за трупами разной степени разложения. Время от времени он замирал, прислушиваясь к звукам выстрелов и крикам, доносящимся из-за окрестных домов.
Тишина, натянутая как струна, разорвалась резким выстрелом. Пуля пробила стекло на втором этаже дома с аптекой, едва не задев Федотова. Он мгновенно пригнулся, и, прижимая к телу трубу разведчика, отполз в сторону и прошептал Степанову:
— Слева, на крыше больницы. Там один.
— Степанов, не отрываясь от прицела, кивнул:
— Вижу. Жду, когда покажется.
Федотов, прижавшись к стене, осторожно выглянул из-за угла через перископ. На крыше больницы, среди развалин, мелькнула тень. Фашистский снайпер, видимо, не заметил, что его уже обнаружили. Степанов затаил дыхание, палец на спусковом крючке. Выстрел. Тень на крыше дёрнулась и исчезла.
— Есть, — коротко сказал Степанов.
Но радоваться было рано. С вокзала донёсся треск выстрелов. Жигарев и Юн, занявшие позицию на чердаке, вели перестрелку с другой группой фашистов. Юн, прильнув к трубке перископа, заметил движение в окне одного из домов напротив.
— Жигарев, вон там, второй этаж, — прошептал он. — Видишь?
Жигарев, выглянул на мгновение из своего укрытия и так же быстро спрятавшись, кивнул:
— Вижу. Дай ему высунуться.
— Фашистский снайпер, видимо, почувствовал, что его обнаружили, и начал менять позицию. Но он допустил ошибку — на мгновение силуэт в ярком стрелецком кафтане показался в окне. Жигарев выстрелил. Окно опустело.
— Попал, — сказал Юн, но в этот момент пуля пробила доску рядом с ним, Юн упал замертво.
Тем временем, у памятника хану Кучуму Сергеев и Загарулько оказались в самой опасной позиции. Они были на открытой местности, и каждый их выстрел мог стать последним. Загарулько, прижавшись к постаменту, нервно оглядывался:
— Сега, як ми сюды попали? Тут нікуди сховатись!
Сергеев, держа винтовку перед собой, ответил:
— Молчи и наблюдай. Видишь, вон там, за фонтаном? Там один засел.
— Загарулько вздохнул, но поднял трубу разведчика. Он заметил движение за фонтаном — фашистский снайпер, видимо, пытался сменить позицию. Сергеев, получив указания позиции от Загорулько выстрелил первым, но промахнулся. Пуля ударила в камень, высекая искры. Московит ответил выстрелом, который прошёл в сантиметрах от головы Загарулько.