— Уговор дороже денег, заслужил.
Гаврош, теряя сознание, еле заметно улыбнулся.
Майор размеренным шагом двигался в расположение штаба батальона. Рядом, нервно, словно собачонка, то отставая, то нагоняя его, семенил Бармалеич. Уцелевшие бойцы стекались к штабу.
4 В отаку
Майор, сжимая в руке вновь снаряжённый патрон с колдовской пулей, переданной Гаврошем, внимательно рассматривал его. Латунный патрон блестел новизной, сбоку кто-то уже успел нацарапать “смерть фашистам” готическим шрифтом. Сама пуля была холодной на ощупь, её поверхность покрыта тонкими, почти незаметными узорами, которые переливались при свете, две руны “совило” горели на боковой поверхности пули словно лава, выплеснувшаяся из жерла вулкана. Он молча передал её Сергееву, который уже готовил свою винтовку.
— Сега, — сказал майор, его голос был тихим, но полным решимости. — Эта пуля — для Короля Снайперов. Знаешь, что делать...а ежели промахнёшься — твоими же кишками к дереву примотаю.
— Комбат, ну чё ты брешешь, откуда Король Снайперов в нашей дыре?
— Я сон видел, здесь он, точно. Наблюдай, не высовывайся. Как увидишь как кто наших без промаха ложит — знай, это он. Тогда стреляй, и главное представь при выстреле что пуля его бьёт, а уж путь до него она сама найдёт, не даром ведь заговорённая. - майор окинул Сегу строгим взглядом.
Сергеев кивнул, не говоря ни слова. Он вставил пулю в патронник, щёлкнул затвором и занял позицию у окна разрушенного дома. Его глаза были прикованы к горизонту, где, по слухам, затаился мифический враг. Он чуял, что Король Снайперов где-то рядом, и что их дуэль близится. Это ощущение пугало и радовало его одновременно.
Тем временем майор собрал остатки роты. Его лицо было бледным, но глаза горели. Он держал в руке пистолет, и его голос, хриплый от усталости, всё ещё звучал как команда:
— Вперёд! За нашу Сибирскую Родину! За наших!
— Солдаты, измождённые, но не сломленные, двинулись за ним. Их ряды поредели, но они шли, зная, что отступать некуда. Весть о том, что колдовская пуля теперь у них быстро разнеслась по роте и породила...нет, не вдохновение или радость, но мпачное и полное решимости исступление. Бармалеич, переодевшийся в красно-синюю полевую кожаную форму НКВД, шёл сзади, его бич свистел в воздухе, подгоняя отстающих.
— Ну, ссуки, пошли, блядь! А ну пошли, ёбана в рот! Вперёд, пидоры! — кричал он, его голос звучал как скрежет металла, а бич хлёстко щёлкал над головами. Солдаты, привыкшие к его грубости, молча терпели, но в их глазах читалась ненависть.
— Лейтенант, возглавлявший наступление своего взвода, забежал на первый этаж незанятого дома и остановился отдышаться. Внутри было тихо, только пыль висела в воздухе. Он осторожно двинулся вперёд, но вдруг увидел мелькнувший силуэт и шлейф ткани в проёме впереди. Проверив пистолет, лейтенант пригнувшись заскочил в полуприсяде в комнату, где только что видел движение. Это была женщина в белом платье, её лицо было скрыто вуалью, сквозь которую пробивались соломенного цвела волосы и читался пронзительный взгляд синих глаз.
— Кто ты? — спросил лейтенант, его рука инстинктивно навела пистолет на собеседницу.
— Я невеста, — спокойно ответила женщина, её голос был тихим, но пронзительным. — Невеста всем вам. Мой брат зерно посеял, скоро жатва грядёт.
— Невеста! Откуда? Я что, сплю?!
— Ты спишь, солдат, и скоро проснёшься. - грустно улыбнулась Невеста.
Лейтенант не успел ответить. Женщина исчезла, словно её и не было. Он стоял в пустом доме, чувствуя, как холод пробегает по его спине.
На поле боя майор, раненый в плечо, продолжал вести своих солдат. Его гимнастёрка была наполовину пропитаннная кровью, в лучах закатного солнца казавшейся чёрной, но он не останавливался.
Бармалеич, тем временем, оказался в эпицентре взрыва мины. Его тело было разорвано пополам, но на его лице застыла улыбка. Он поднял пистолет и со странным для него умиротворением выстрелил себе в висок, словно это был его последний акт его пьесы.
Сергеев оставался на позиции. Его винтовка была направлена вдаль, но он не стрелял. Он ждал. Король Снайперов был мастером маскировки, и Сергеев знал, что выстрел, не смотря на преимущество колдовской пули, должен быть точным. Он чувствовал, как пульсирует волшебная пуля в стволе, словно бы она была живая.
в тишине, нарушаемой лишь редкими выстрелами и криками солдат на поле боя. Сега, притаившись за обломками стены, держал винтовку наготове. Его глаза, привыкшие к долгим часам наблюдения, сканировали колокольню церкви, возвышавшуюся над разрушенным городом. Он знал, что Король Снайперов где-то там, и что его первый выстрел должен быть точным.