С пронзительным визгом с небес свалился ДИ-истребитель Фалинн; пушки «колесника» выжгли черное пятно на броне «уродца». Ведж по привычке ожидал, что выстрелы выведут из строя двигатели противника, послав обреченную машину в неконтролируемое пике, но «уродец» всего лишь стал плавно терять высоту. Значит, Антиллес был прав: пират все это время летел на антигравитационной подушке.
Фалинн кинулась в погоню, выстрелила еще раз, вновь нарисовав на броне «уродца» черное пятно почти в 303 том же месте, где и в первый раз. Сандскиммер выровняла машину, перевернулась и стала подбираться к брюху противника.
— ДИ-истребитель, прекратите атаку! Мы сдаемся.
Должно быть, Фалинн услышала, потому что выскочила из-под противника и по головокружительной спирали ушла вверх, заняв позицию над и чуть позади ведущего. Ведж только хмыкал, представляя себе выражения, которыми резкая на язык татуинка откомментировала украденную победу. Потом включил связь. Фалинн не разочаровала своего командира.
— Вы, ковакианские недоумки, живо задницами в грунт, не то сотру в порошок, плевала я, сдались вы там или нет!
— ДИ-истребитель, мы вас поняли, — пришибленно раздалось в ответ. — Не стреляйте.
«Уродец» стал снижаться еще быстрее.
На верхней точке дуги Келл перевернулся через плоскость и начал пикирование.
Два «уродца», которые преследовали его, неожиданно бросили это дело и ушли под девяносто градусов к его курсу. Келл выполнил одинарную «бочку» и кинулся следом.
— Десятый — Пятому, не думаю, что они бегут. Это стратегия.
Келл умерил свой пыл.
— С чего ты взяла?
— Не знаю.
Стратегия… И что она им даст?
Келл прикинул траекторию полета, подсчитал, что она выведет их за границы боя, и тогда они с Тирией окажутся над небольшими кратерами, а потом — над большим.
— Каньонная защита, — сказал он.
— Не поняла, что?
— Подтянись, «десятка», и не отставай. Он нырнул к самой поверхности и направил истребитель через всю зону сражения в дальний угол.
Иесмин обстреливала «охотника за головами». В конце концов дюрастиловая броня истребителя сдалась, смертоносные заряды пробили ее возле киля. Через секунду «охотник» встал на дыбы, словно раненый зверь, его двигатели взорвались, развалив корпус пополам.
— Хороший выстрел, Второй. И похвальное упорство.
— Благодарю, Девятый. Пятый!
— Слушаю тебя.
— Нет, Келл, это был пятый сбитый противник! Я теперь ас!
— Пятый — Второму, подожди разбора полетов. В этом подразделении все твои баллы может получить твой ведомый. Но все равно поздравляю.
— Твоя шутка очень смешная, Пятый.
Иесмин выбрала следующую жертву — сразу два «уродца». Те кинулись в разные стороны. Мон каламари бросилась в погоню. Мин Дойнос плотно сидел сзади, охраняя тылы.
Йансон озирался по сторонам. Он только что сумел пустить дым из пузатого чудовища, которое обрабатывало его сразу из восьми лазерных пушек, выставленных на одновременную стрельбу. К счастью для Уэса, стрелок из пирата был никудышный.
В самом центре сражения несладко приходилось двум «крестокрылам»: уходя под перекрестным огнем от одной группы «уродцев», они сразу попадали в объятия второй. ССЧ идентифицировала Призраков.
— Седьмой, Восьмой, как вы там? Голос Мордашки: — Знаешь, Одиннадцатый… В общем неплохо, но вот в частности…
— Восьмой, а что ты вообще там делаешь?
— Заскучал в радиорубке. А у тебя есть возражения? Я могу вернуться, если хочешь…
— Брось. И держись там. Иду на помощь.
Но помощь пришла гораздо раньше. Осветилось, кажется, все небо, и один из «уродцев» — большая сфера, составленная сплошь из солнечных батарей, — просто перестал существовать, оставив после себя шок вспышки на сетчатке глаза и тонны расплавленного металла.
Йансон отшатнулся, жмурясь от болезненного сияния.
— Какого… — потом он сообразил, кто испортил ему удовольствие. — Ну вы даете, «Ночной гость». Ответила ему лейтенант Табанне.
— Не могли же мы позволить игрушечным водилам забрать все очки, Одиннадцатый. Поберегись.
Корвет выстрелил по бескрылой ДИшке, которая без разбора пуляла ракетами, словно внутри у нее был заводик по их производству. «Колесник» выскочил из огненного столба вроде бы невредимым… вернее, Иансону так показалось вначале. Когда ДИшка развернулась, стало видно, что один бок у нее абсолютно расплавлен.
Из оставшегося черепка выпала половинка человеческого тела и вместе с изувеченным кораблем улетела к лунной поверхности.
Келл слышал, как два пирата сдались. Его истребитель летел в нескольких метрах над неровной поверхностью.
Они с Тирией перевалили через гребень кратера и увидели беглецов; те кружили у дальней стенки. До зоны досягаемости пушек оставалась пара секунд лету.
— Переключаюсь на торпеды, — сказал Тайнер. — Залп.
— Залп, — эхом откликнулась Тирия.
Протонные торпеды покрыли разделяющее их и «уродцев» расстояние за несколько секунд.
Почти за несколько секунд. Пираты все-таки успели выстрелить, одновременно с Призраками выпустив ракеты. Затем в них ударили торпеды. Той, что принадлежала Тайнеру, досталась странная конструкция с высокой надстройкой на капоте оснащенного антигравом краулера. Снаряд Тирии разнес в пыль машину поменьше. Третий пират пострадал за компанию, и все трое свалились на дно кратера, рассыпав по его склонам горящие листы обшивки, обломки вооружения, дверцы люков — покореженные и оплавленные до неузнаваемости.
Зашипел комлинк, и Келл услышал полный боли голос Йесмин: — Я подбита!
Келл и Тирия выскочили из кратера и поспешили к Йесмин и Мину Дойносу.
Мон каламари и ее временный ведомый по-прежнему держались вместе, но обе машины горели, оставляя за собой дымный шлейф.
Йесмин, похоже, досталось серьезнее. Келл предположил, что она нарвалась на массированный заградительный огонь; ничто другое не смогло бы обрушить щиты и пробить обшивку прежде, чем восстановилось дефлекторное поле. По левому боку ее «крестокрыла» тянулась уродливая черная полоса Судя по углу и ширине зазубрины, основной удар пришелся как раз позади пилотского кресла. Наверное, Йесмин была ранена тем же попаданием.
А еще ее истребитель медленно заваливался на правую плоскость, направляясь к ближайшим холмам.
— Йесмин, выровняй машину! Второй, ты слышишь меня?
— Слышу… тебя… Пятый…
Голос мои каламари едва пробивался сквозь хрип.
— Выравнивай! Сейчас же!
— Не могу… дотянуться… до…
Так тяжело ранена, что не может дотянуться до ручки управления? Это плохо, но… и тут Келл сообразил, в чем дело. Ее слова, то, как Йесмин говорила… выстрел повредил инерционный компенсатор. Устройство, которое уберегало пилота от воздействия перегрузок, больше не работало, и ускорение вдавливало каламари в спинку ложемента.
До столкновения оставалось не больше минуты.
— Тринадцатый, пусть ее астродроид уменьшит мощность двигателей вдвое.
Р2 ответил без промедления.
ОН НЕ МОЖЕТ. НЕТ СВЯЗИ С КАБИНОЙ. ОН ГОВОРИТ: ПРОЩАЙТЕ.
— Нет! Йесмин, прыгай!
Нет ответа.
Кто-то еще что-то говорил по комлинку. Келл не стал слушать. В мире сейчас существовала только Йесмин, умирающая в кабине горящей машины в нескольких метрах от него. И от стремительно приближающихся холмов.
Келл закрыл плоскости «крестокрыла» в крейсерский режим и нагнал мон каламари.
Голос Йансона: — Что ты делаешь, Пятый? Антиллеса: — Не трогай его, УЭС. Я понял, чего он добивается.