– Вы будете получать свои проклятые дукаты! – гремел ш’Иртан. – Будете! – да боюсь недолго… Когда придете за ними в очередной раз, вместо казначея вас встретят кукловоды Верховного Мага-Настоятеля Храма Морских Богов И-Линя – бо-о-о-льшого друга нашего Гроссмейстера, – по волчьи оскалился ш’Иртан. – И сдается мне, что выйдете вы от казначея не свободными Мастерами войны, которыми вошли, а куклами Гроссмейстера ш’Эссара… если вообще не И-Линя… – Пораженный зал молчал. – И последнее… – устало и опустошенно произнес ш’Иртан, – я сейчас одену обруч и поклянусь, что все сказанное мной – правда! Принесите обруч! – приказал он церемониальной страже застывшей у парадных дверей, – ЖИВО!!! – рявкнул он, видя что те мнутся, ожидая приказа Гроссмейстера, и столько едва сдерживаемой ярости, готовой вот-вот выплеснуться наружу и сжечь все вокруг, было в его голосе, что все шесть желтопоясников, дежуривших у входа в зал, опрометью кинулись выполнять его приказ.
– Что за обруч? – поинтересовался Денис, не отрывая взгляда от экрана «тельника».
– Артефакт… довоенный. Если сказать неправду, сжимает голову пока череп не треснет… Снять, после того как надел и поклялся говорить правду, невозможно до того, как не скажешь что-то, что может быть правдой, а может и не быть…
– То есть, если я правильно понял, клянешься говорить правду, надеваешь этот чертов обруч, говоришь например… – Денис ненадолго задумался. – Камни не падают с неба! – и тебе раздавит череп!?
– Да. – Шэф был лаконичен.
– Фигасе! – присвистнул Денис.
А между тем спектакль, разыгрывавшийся в Зале Выбора, достиг своей кульминации – в зал был доставлен обруч. Ш’Иртан невозмутимо натянул на голову серебристое кольцо, доставленное посыльными, дождался кладбищенской тишины в зале, сделал драматическую паузу и четко, внятно произнес:
– Я клянусь в том, что Гроссмейстер ш’Эссар собирается принимать в Орден Пчелы только детей аристократов и только за деньги… – Мертвая тишина в зале была ему ответом. Выждав несколько мгновений Великий Магистр продолжил: – Так же я клянусь в том, что Гроссмейстер Ордена Пчелы ш’Эссар вместе со своим союзником… – слово «союзником» ш’Иртан не сказал, а как будто выплюнул, – … вместе со своим союзником, Верховным Магом-Настоятелем Храма Морских Богов И-Линем! собираются делать из Мастеров войны кукол! – ш’Иртан выждал какое-то время и демонстративно медленно стянул с головы обруч. – Я сказал все, можно приступать к голосованию. – С этими словами ш’Иртан развернулся и направился к своему креслу. Подождав пока он усядется, со своего трона поднялся Гроссмейстер ш’Эссар, и выглядел он хотя и угрюмым, но на удивление спокойным.
– Что-то мне не нравится спокойствие этого козла… – задумчиво пробормотал Шэф. Он направил «тельник» прямо на лицо Гроссмейстера и сейчас компаньоны любовались крупным планом ш’Эссара.
– Вылитый Рамирес, – констатировал Денис.
– Есть малехо… – согласился мудрый руководитель, и снова повторил, – не нравится мне его спокойствие… готовит какую-то пакость, наверняка… – А Гроссмейстер ш’Эссар, по примеру предыдущего оратора, подошел к краю сцены и негромко произнес:
– Уважаемые Мастера войны! – он сделал небольшую паузу и продолжил. – Те из вас, кто хочет видеть во главе Ордена Пчелы моего уважаемого оппонента должны пересесть в левую половину зала, а те, кто меня – в правую. – После этих слов в Зале Выбора началось встречное движение, напомнившее внимательно наблюдавшему за происходящим Денису, p-n-p переход после подачи напряжения. Когда расслоение Мастеров войны закончилось, стало очевидным, что в голосовании победил ш’Иртан. Причем со значительным преимуществом – в правую половину зала перебралось не более четверти выборщиков. Денис бросил взгляд на любимого руководителя и по его застывшему медальному профилю понял – что-то будет! Напряжение сгустившееся внизу передалось и сюда, на чердак.
Гроссмейстер медленно вернулся к своему месту и занял место на троне. Согласно Устава, он должен был объявить, что следующим Гроссмейстером Ордена Пчелы является ш’Иртан, снять со своей шеи и передать ему символ власти – золотую цепь с огромной – в два кулака, сапфировой пчелой. Вместо этого, к недоумению зала, ш’Эссар произнес:
– Ну-у… что ж… вы сделали свой выбор. И от этого выбора воняет! – с этими словами он вытащил из кармана белоснежный носовой платок и прижал его к носу, как будто хотел защитить свое нежное обоняние. К удивлению «левого» большинства, некоторые из Мастеров войны, вставшие на сторону ш’Эссара и перешедшие на правую половину зала, тоже вытащили белые платочки и прикрыли носы. С теми своими, многочисленными товарищами, у которых не оказалось при себе данного средства индивидуальной гигиены, счастливые обладатели белоснежных платочков немедленно, по-братски, поделились.
Произнеся свою, в высшей степени, кодовую фразу, типа: «Над всей Испанией безоблачное небо!», бывший Гроссмейстер бросил острый взгляд на потолок, как раз в то место, где расположились компаньоны, распылитель с бинарной отравой и люк, соединяющий чердак с Залом Выбора. Чтобы не догадаться о намерениях ш’Эссара надо было иметь IQ примерно так… тридцать – сорок, или говоря простыми словами – надо было быть сильно неумным. Шэф с Денисом в это множество (в математическом смысле) не входили, и поэтому его намеренья были для них кристально ясны.
– Потравить народ решил сук-ка… без выражения выразил общую позицию верховный главнокомандующий, – лады… травить – так травить. – С этими словами он немножко приоткрыл люк – так чтобы в него прошел только штуцер и наполовину высунул его наружу. Глаза экс-Гроссмейстера блеснули дьявольским огнем, а на губах заиграла глумливая ухмылка. В ответ на это, Шэф расстегнул «шкиру», обнажил грудь и вернул «тельник» на место постоянного базирования. Через секунду боди-комп одной сверхцивилизации исчез, полностью слившись с кожей, а главком принялся застегивать непробиваемую броню другой сверхцивилизации.
– Мимикрировал? – полюбопытствовал Денис.
– Нет, блин… растворился, – съехидничал Шэф, но тут же, мгновенно становясь серьезным, приказал: – За мной! – с этими словами он бросился к чердачной двери с такой скоростью, как будто за ним черти гнались и Денису ничего не оставалось делать, как последовать за любимым руководителем. Они мигом слетели на один этаж вниз и оказались перед запертой дверью, ведущей в Зал Выбора. Она ни на миг не задержала компаньонов – щеколда вылетела, как пробка из-под шампанского и они оказались в святая святых Ордена Пчелы. Появление их прошло совершенно незамеченным – публика собравшаяся в зале была слишком занята разыгрывающимся спектаклем, чтобы обратить внимание на две черные фигуры, появившиеся из служебной двери. Драма… или трагедия?.. – короче говоря – действо творившееся в Зале подошло к своей кульминации!
– Стой здесь. Шкиру пока не активируй – боюсь батареи на исходе. Включишь, когда пойдут на прорыв…
– А они пойдут?
– Не сумлевайся, милая… – привычно ухмыльнулся Шэф. – Главное не упустить ш’Эссара… – он взглянул в глаза Дениса и неожиданно широко улыбнулся – не ухмыльнулся, как обычно, а именно – улыбнулся, – и не дрейфь, в «шкире» ты неуязвим!.. Ладно, я пошел. – С этими словами любимый руководитель включил режим невидимости и исчез. Если бы Денису пришло в голову проследить за ним, включив режим «Контур», то он увидел бы, как верховный главнокомандующий вышел в центральный проход и направился к трибуне, на которой в это время проистекал следующий интересный диалог:
– Ну, может наконец отдашь мне Пчелу? – спокойно полюбопытствовал ш’Иртан, пристально глядя в глаза бывшему Гроссмейстеру. – Или мне придется сдирать ее с тебя силой? – В ответ ш’Эссар только усмехнулся, кинув на него взгляд полный злой иронии. А ш’Иртан продолжил: – Понимаю… понимаю… цепь ведь золотая, да и Пчела денег стоит… – он смотрел на ш’Эссара с глумливым сочувствием, – ну мы ведь тоже не звери, возьми, тут сто дукатов – это тебе компенсация, торгаш! – и он протянул проигравшему Гроссмейстеру большой кошель, набитый золотом.
Ш’Эссар был человеком умным и хитрым… может быть даже мудрым, но он также был человеком смелым и гордым и вот гордыня-то и взяла верх над мудростью в самый неподходящий для этого момент. Хотя… раз гордость взяла верх, значит мудрым он все-таки не был, а был просто умным. Промолчи он в ответ на подколку победителя и может быть история Ордена Пчелы, а вместе с ней и всего Маргеланда пошла бы каким-нибудь другим путем… кто знает? – но история не имеет сослагательного наклонения – он не промолчал: