В этот момент она вдруг почувствовала тепло от его руки. Будто вся кровь парня на лице Ай сама собой нагрелась. В какой-то момент эта кровь даже обожгла, но потом всё исчезло.
В следующее мгновение, Ай захлебнулась. Первый раз в своей жизни она по-настоящему почувствовала. Радость, печаль, отчаянье, обиду, страсть... Эмоции захлестнули её, смешавшись, и разум не справился. Ай зарыдала.
Первый раз в своей жизни. Это были слезы тех самых эмоций, ни разу доселе не испытанных, но девушка этого не понимала. Она просто рыдала, чтобы хоть как-то выпустить бушующий ураган страстей.
***
Рождённая от семени последнего императора, на нее возлагали огромные надежды, и все они обернулись разочарованиями. Ещё в утробе матери Ай начали улучшать всеми имеющимися методами. Восточный институт задействовал все наработки, использовал каждую возможность, чтобы создать идеальную женщину.
Первую мать, способную рожать мальчиков. Но Ай оказалась не способна. Более того, её организм отвергал любое семя, и она не могла забеременеть вообще. Ни мальчиком, ни девочкой.
Но и это ещё не всё. В возрасте пятнадцати лет её организм не был развит. Все анализы показывали, что телу только семь. Внешний вид тоже соответствовал ребёнку.
На данный момент ей исполнилось двадцать девять, но тело развилось по всем признакам примерно на пятнадцать. У Ай никогда не было месячных – единственная яйцеклетка самообновлялась, без кровотечений и всего сопутствующего.
Учёные попробовали извлечь её хирургическим путем, чтобы передать другой женщине, но потерпели неудачу. Яйцеклетка Ай была отторгнута, а новая хозяйка чуть не погибла после трансплантации.
А ещё у Ай отсутствовали человеческие эмоций. Никакой ярости, страсти, любви и тому подобного. Как-то раз ей приказали убить сотрудницу, которую заподозрили в шпионаже. Женщина относилась с теплотой и добротой к Ай, но последняя привела приговор в исполнение без колебаний. После этого случая её и прозвали ронином.
Неоднократно звучали предложения о препарировании. Точнее сначала следовало, провести всевозможные опыты, чтобы понять с чем связанны все аномалии, а уже потом препарировать неудачный образец восточной лаборатории.
Тогда в дело вмешались военные. Сенсей разглядела потенциал Ай как шпиона и диверсанта, способного действовать строго по приказам, отбросив любые моральные аспекты. Девушку забрали на военную базу и начали тренировать.
Её лишили фамилии, оставив только звание и имя. Она стала обычным солдатом, диверсантом, а не отпрыском императорской крови. Только сенсей относилась к Ай по-другому. Не как к кукле, солдату или маленькой девочке. Она стала учителем, а Ай учеником. Сенсей не делала различий для нее и других. Все ученицы были равны.
Это учитель рассказала девушке про самураев, про путь воина «бусидо». Вот только Ай ничего толком понять не могла. Не могла до этого самого момента.
Ай почувствовала «до». Это была настоящая жизнедарящая сила, и она наконец нашла своё единичное бытие во всём! «Я поняла сенсей! Наконец я соприкоснулась с божественным», ликовала про себя девушка.
Потом она наконец взяла себя в руки и заговорила. Девушка спрашивала о пути воина, о том, как парню удалось снять с неё оковы. Она благодарила и ликовала без передышки. Тим медленно, с опаской убрал руку и искоса посмотрел на Ай.
Это подействовало как холодный душ. Эмоции медленно остыли, оставив Ай опустошенной. Снова вернулся холод и отрешённость. Теперь, успокоившись, она поняла, что говорила на своём языке. Её скорее всего не поняли.
Подобную оплошность Ай бы никогда прежде не допустила. «Некоторые минусы от эмоций проявились уже сейчас. Что же будет дальше? Я стану зависимой, как те женщины, упивающиеся спиртным до беспамятства? Та ли это божественность, о которой говорила сенсей», задумалась девушка.
Но Ай помнила недавнюю эйфорию, и ей хотелось ещё. Девушка боязно потянулась к рукам Тима, а прикоснувшись снова почувствовала эмоции. «Сенсей говорила, что однажды я сама всё пойму. Пойму и почувствую! И вот я чувствую. Не важно хорошо или плохо, это мой путь и это мой Даймё, дарующий мне единение с природой», думала девушка с трудом убирая руки. Она сложила вместе ладони, расположив их перед собой, и коснулась лбом пола.
— Господин.
Произнесла она своё первое слово на языке северян, на языке её Господина!
Вот только он, приложив руку к лицу, возвёл очи горе, тихонько прошептав:
— Что, опять?
Потом Тим взял её за плечи и начал поднимать.
— Что у вас тут за фетиш такой, с этими поклонами и «господинами»? Хватит кланяться, у тебя вон кровь идет. Зачем себя резала?