— Лилит. Мы убили её! Больше она не представляет угрозы. Так же, как и её не родившийся демон. Осталось только уничтожить змея, и наступит новая эра человечества!
Наталия закрыла глаза, приложив руку ко лбу. Всё-таки они это сделали – проникли на государственный объект и убили ту несчастную. «Теперь дороги назад нет. Правительство здесь камня на камне не оставит, когда всё выяснится. Если всё выяснится», поправила она себя, пытаясь утешиться блёклой надеждой.
***
— Ева.
Произнесла Мать, обращаясь к склонившейся над книгой девушкой. Карина перелистывала очередную страницу, погрузившись в чтение. Эта книга, как и многие другие здесь, была ей совсем не интересна. Но она всё равно вчитывалась в каждое слово, ведь от этого, теперь, зависела её жизнь.
— Ева!
Повысила голос немолодая дама, в белоснежном монашеском одеянии. Её звали Наталия, хотя здесь все обращались к ней не иначе как – Мать. Она являлась главой местной религиозной общины, и любая женщина в стенах монастыря беспрекословно выполняла её поручения. Ну, может кроме Лидии. Та была настоящей дочерью Наталии, потому могла позволить себе некоторые вольности. Хотя в последнее время Карина начала замечать, что Мать попросту боится своей дочери.
Оторвавшись от книги, Карина взглянула в лицо Наталии.
— Тебе пора бы уже привыкнуть к настоящему имени.
Заявила Мать Наталия, на что Карина сразу же кивнула, соглашаясь. Её животик почти не изменился к этому времени, но девушка знала и чувствовала, что это случится уже скоро.
Шел третий месяц её пребывания в монастыре, но Карина действительно иногда забывалась, отрешившись от внешнего мира, сосредотачивая внимание на страницах книг.
Наталия в очередной раз упрекнула девушку. Удивительное дело, но Матриарх будто чувствовала, когда Карина погружается в свои мысли. Именно в такие моменты дама тихонько произносила новое имя «Ева».
«Возможно столь странным образом намереваясь заставить забыть прошлую жизнь и указать на место в новой… Или она просто надо мной издевается», мелькнуло в голове у Карины.
Карина тешила себя иллюзиями, прекрасно осознавая – её появление, это прямая угроза власти и авторитету Матриарха. Она попыталась бы сбежать, если бы не была уверена, что бежать ей некуда. Бывшая горничная даже не знала где точно находится.
Обнесённый высокой каменной стеной периметр являлся золотой клеткой для беременной девушки. Но даже здесь Карину не выпускали из комнаты без сопровождения. Минимум три сестры в черных балахонах сопровождали её повсюду.
Однажды Карина пожаловалась на это Матери, но та лишь усмехнулась. «— Это великая честь для наших сестер, сопровождать возродившуюся праматерь. Не отказывай им в желании служить тебе и малышу Каину» ответила дама тогда.
Карине всё это очень не нравилось – они не только звали её чужим именем, приписывали чуть ли не божественное начало, они так же дали имя ещё не родившемуся ребенку. Её ребенку!
Конечно Карина, когда брала семя Тима, не собиралась оставлять ребёнка себе. Ей просто нужны были деньги и государственные льготы. Она бы отдала младенца. Но теперь, узнав, что это за ребенок, девушка собиралась получить всё что только возможно, став первой матерью мальчика на планете.
«Ну, может не первой, ведь у Тима тоже должна быть мать», тут же поправила себя бывшая горничная мысленно. «Но я в отличии от неё скрываться не намерена! Обо мне узнают все, напишут в газетах, расскажут на радио и покажут по телевизору, предложат лучшие условия, лишь бы я с ребёночком оставалась в Северном Союзе… начнут конечно подлизываться и завидовать, куда ж без этого. Особенно те задаваки, которые не желали дружить в детстве», вновь вернулась к своим недавним мыслям Карина.
Будущая мамочка давно всё для себя решила. В тот самый день, когда перед ней на колени начали опускаться обитательницы этого места. Даже сама Мать, тогда присоединилась к остальным. Карина снова ушла в себя, вспоминая её появление в монастыре.
***
Машина летела с огромной скоростью. А может Карине так только казалось. Это, всё-таки, была её первая поездка в автомобиле. Девушка даже не думала о том, куда и зачем её увозят. Все мысли сосредоточивались на том, «как бы выжить, после того как эта сумасшедшая врежется в очередное дерево, или перевернёт автомобиль на крутом повороте».
Однако время шло, дом Ольги всё удалялся, а дорога неистовой куницей бросалась под колёса машины. Идеально вписываясь в каждый поворот, похитительница что-то напевала, иногда поглядывая на Карину. Каждый такой момент Карине хотелось закричать что-то типа – «смотри на дорогу, дура», но ей было слишком страшно.