Сделав два шага по направлению к воротам, я вдруг услышал срывающийся голосок из машины:
— Ты что, решила, что сможешь так просто уйти, после всего что сотворила? Ремонт машины будет стоить немало. Как рассчитываться будешь? Даже не думай сбежать! Мама тебя найдёт, где бы ты ни пряталась!
Обернувшись, я подарил кривую усмешку молодой журналисточке:
— Денег у меня с собой нет. Придётся твоей маме хорошенько поискать меня, чтобы взыскать долг. Правда сомневаюсь, что у неё что-то получится. А теперь, прощайте.
Но другая, которую я из-за руля вытащил, вдруг, подбежав обняла мою ногу, плюхнувшись на колени. Я пребывал в своём обычном состоянии, потратив все суперсилы на побег и катание на крыше. Плюс не ожидал подобной прыти от какой-то невзрачной девчонки. Вторая, похоже, тоже такого не ожидала, потому пискнула:
— Майя! Что ты делаешь?
Пытаясь освободиться от хватки, я начал тянуть её руки в стороны. Плечо снова напомнило о себе, «но это меня не остановит», через боль посулил я себе.
Остановил меня громкий визг девчонки. Вздохнув, я поднял её голову, взявшись правой рукой за подбородок.
— Чего тебе надо? Денег? У меня нет. Потом как-нибудь отдам, обещаю. Адрес ваш запомню. Отпусти!
Последнее слово я сказал, слегка сжав пальцы. Девушка замычала, ощутив боль. Даже хватку ослабила.
— У-у-мм! Больно-больно!
Пискнула журналисточка. Я отпустил, а она снова ухватилась за ногу как следует. Нахмурившись, я снова потянулся к ней рукой. Мая вдруг затараторила, зажмурившись:
— Не уходи, я... мы просто хотим поговорить. Ты же из той лаборатории сбежал. Видно же, что ты не женщина! Мы поможем. Что угодно сделаем если дашь интервью!
«А эта оказалась сообразительной – сразу поняла, что к чему», подумал я. И пока размышлял над её предложением, девушка устроилась поудобнее на ноге, и теперь рассматривала моё лицо, глядя снизу в верх.
К женскому обществу я уже, конечно, привык, но учитывая обстоятельства – как она выглядела, где находилась и что я чувствовал, через не такую уж плотную ткань штанов, следовало срочно что-то предпринять.
«Но как избавиться от этого приставучего существа», встал, так сказать, вопрос. Причинять ей боль не хотелось, а она похоже была готова идти на крайние меры. Тяжело вздохнув, пришлось согласиться.
— Хорошо, но для начала слезь с меня, потом поговорим. Только не посреди улицы. Нужно какое-то укромное местечко. Желательно тёплое – куртка моя осталась где-то в лаборатории.
Майя неуверенно отстранилась и начала подниматься. Тем не менее находилась девушка очень близко, почти прижималась, продолжая пожирать меня взглядом.
Выпрямившись, она схватила мою ладонь обеими руками и потащила куда-то в сторону расположенного неподалёку крыльца здания. Вторая журналистка к этому времени выбралась из машины и закрыла двери. Теперь уже два горящих взгляда были прикованы к моей скромной персоне. Ощущался лёгкий дискомфорт и раздражение.
За дверью оказалась уютная двухкомнатная квартирка. Девушки набросились со своими вопросами, как только заперли дверь. Причём та, что помладше, которая сидела на пассажирском сидении оказалась намного напористей Майи.
Игнорируя сыплющиеся с двух сторон вопросы, я ждал до тех пор, пока журналисточки не выдохлись, столкнувшись со стеной молчания. Да и как тут ответить, если слова без остановки выстреливаются, словно из пулемётов.
— Может сначала поедим? Я ужасно голоден. За едой как раз и расскажу вам свою историю.
Организм требовал восполнения растраченных ресурсов – сколько я провалялся в отключке неизвестно, плюс травмы тоже следовало залечить. Девочки переглянулись и повели меня на кухню.
Младшую звали Соня, и она оказалась дочерью председателя правления этого самого «информационно-аналитического издания Союз». Квартирка принадлежала как раз ей.
Запихивая в себя пищу, почти не жуя, я поведал им свою историю. В отредактированной версии, о себе я говорил как о единственном владельце тела – мол, с самого рождения являлся подопытным. Был заперт в подвале секретной лаборатории, и подался в бега после аварии. Естественно обошлось без упоминания сверхсил. Почти всё то же, что рассказывал Безобразовой.
Может и к лучшему, что я встретил девочек-журналисток – пусть расскажут обо мне всему миру, авось какие-нибудь борцы за права человека выступят в защиту, надоело уже скрываться и везде ждать засады.