— Ну, пожалуй, время прощаться.
Сказал я, поднимаясь из-за стола. Мой рассказ закончился сегодняшним побегом, на крыше фургончика журналисток. Но Мая сразу же схватила мою руку.
— Погоди! Останься пожалуйста ещё хоть ненадолго! Так нам никто не поверит. Твой рассказ настоящая сенсация! Мы должны всё заснять на камеру. Соня, скажи ему!
Девочка опустила голову и тихонько обратилась к подруге:
— Мама не даст. Даже не представляю, что она со мной сделает, когда узнает, что мы машину угнали, ещё и помяли её...
Оказалось машину девушки взяли без спросу, и принадлежала она даже не самой матери Сони, а компании. В лабораторию сегодня они тоже без спроса поехали, получив инсайд от одной знакомой. В сообщении говорилось, что в лаборатории творится что-то неладное. Теперь Соня чуть не плакала, осознав, что наделала, и во что вляпалась. Зато Мая была полна энтузиазма.
— Не волнуйся, когда она получит видео с настоящим мужчиной, забудет про всё на свете!
— Да, но, если я приду в редакцию, меня сразу потащат к маме в кабинет. И она мне не поверит. Снова запрёт дома и уже так просто не выпустит…
— Тогда пойду я! Просто стащу камеру, они ещё спасибо потом скажут!
Поднялась девушка и уверенно зашагала к двери. Соня же, вдруг бросила на меня обеспокоенный взгляд – видимо испугавшись что придётся остаться наедине. Я улыбнулся и произнёс, когда за Маей захлопнулась дверь:
— Могу просто уйти, если ты так сильно боишься. Теперь, после ваших слов, я уже сомневаюсь, что кто-нибудь поверит в мою историю, даже если вы снимете интервью на камеру.
Только секунду на лице девушки держалось задумчивое выражение, сменившись потом уверенностью.
— Нет! Нам многие поверят! Если всё выйдет, и мама покажет тебя по телевизору, случится сенсация. Поднимется большой шум, люди будут за нас!
«Обычно людям плевать, пока это не их проблема. И я сильно сомневаюсь, что твоя мама пойдёт против государства», подумал я, но промолчал. Возможно, распространить запись получится даже у меня самого, но для начала следует её создать и желательно в хорошем качестве, а для этого нужна камера.
После неловкого молчания Соня начала разговор с вопроса. Ей стало интересно – каково это, быть мужчиной. «И как я должен на такое ответить», призадумался я. В комнате было довольно тепло, поэтому, не придумав ничего лучше, я просто снял рубашку.
— Ого!
Воскликнула она, приложив руку к ротику. Левое плечо представляло из себя один сплошной синяк. «А ведь выглядит намного хуже, чем ощущается», боли почти не было. Болело только когда я что-либо делал этой рукой.
— Это когда я за провода зацепился. Не волнуйся, «до свадьбы заживёт».
Ляпнул я, не подумав. Глаза девушки тут же вспыхнули.
— А ты знаешь про свадьбы!? Я читала про такое. Мужчина и женщина связывали свои жизни навсегда... Так романтично. Совсем не то, что сейчас. После нашей встречи я понимаю – измененные это не настоящие мужчины. Один раз я с мамой ездила туда, где их выращивают. Они больше похожи на животных, чем на людей. Жалко их. Вот интересно, если бы они все были как ты, кто-нибудь взял бы меня замуж? Хотя вряд ли – их же так мало...
Девушка перескакивала с темы на тему, и похоже её вопросы не были адресованы мне. Снова натягивая на себя рубашку, я болезненно морщился. Вернувшись из своих раздумий, Соня взяла меня за здоровую руку.
— Подожди секунду, у меня там мазь есть.
И отправилась в другую комнату, довольно быстро вернувшись. Девушка начала втирать в синяк какую-то желтоватую смесь. Приятно запахло травами.
— Какие большие...
Задумчиво произнесла она.
— Что?
— Я про руки и плечи. У женщин всё намного меньше. И спина такая широкая. О боже, сколько шрамов!..
Девочка явно увлеклась, прикасаясь сразу двумя ладошками и пальчиками уже далеко от левого плеча. Сидя на стуле, спиной к собеседнице, я ощущал прикосновения её волос к своей коже.
Тяжелое дыхание девушки немного щекотало, а руки всё гладили спину, перебираясь от шрама к шраму. Она ощупывала каждый, и мне стало неловко от столь нездорового интереса с её стороны. Руки девушки раздвигались всё шире, почти добравшись до моей груди. «Ещё немного и она прижмется ко мне, заключив в объятьях», мелькнула мысль.
В этот момент распахнулась дверь. На пороге застыла Мая, держа в руке камеру. Из тёмного коридорчика кухня и стул, на котором сидел я, просматривались целиком и полностью.
На лице вошедшей появилось удивление, быстро сменившееся поджатыми губами и сдвинутыми бровями. Соня тут же отошла на шаг, забирая тюбик с мазью, и отправилась мыть руки. Мая, хоть и заметила огромный синяк, ничего не сказала, а сразу начала устанавливать камеру.