Обсудив с девушками предстоящее интервью, я начал свой рассказ:
« — Здравствуйте. Сейчас двадцать седьмое февраля, две тысячи пятьсот двенадцатого года. Меня зовут Тим, и я мужчина. Был таким естественно рождён, а не изменён как остальные. Полностью раздеваться я не стану, но для того, чтобы вы могли убедиться сниму рубашку. Вот эти храбрые журналистки попросили меня об интервью, именно поэтому вы имеете возможность узнать правду...»
Девушки тоже представились, показав документы и даты на них. Естественно, у меня ничего подобного не имелось, поэтому свою личность подтвердить я мог, только предъявив самого себя.
Когда я закончил, даже во рту пересохло. «Третий раз за день рассказывать одну и ту же историю довольно утомительно», пожаловался про себя я. Мая выключила камеру, и начала её демонтировать, отсоединяя треножник. С чувством выполненного долга я направился к выходу, но тут Соня меня остановила:
— На улице уже темно. Останься на ночь. Здесь две комнаты – места хватит. Вместо того, чтобы ночью бродить по холодным улицам, лучше отоспаться в тепле. Твоему больному плечу нужен отдых!
«Девочка везде права, да и не похоже, что мне здесь что-либо угрожает», согласился я с её предложением, просто кивнув.
— Я постелю тебе в той комнате.
Пролепетала она и уже открыла соседнюю дверь. Однако тут подала голос Мая:
— А я тогда постелю нам в другой!
Соня удивленно обернулась:
— Ты не идешь домой?
— Да, мы ведь подруги, я не брошу тебя в такой ситуации – вдруг что-то случится!
— Да что может случиться, Мая?
Возмутилась Соня, но её никто не слушал – Мая уже начала расправлять диван в соседней комнате.
— Я остаюсь и точка!
Заявила она.
Лёжа в постели, хорошенько поев, я действительно чувствовал себя на вершине блаженства. Луна заглядывала в окошко, и я играл с ней в гляделки. Большая и круглая, казалось – протянув руку можно коснуться этого светящегося шара. Она дарила свой серебряный свет, мягкий и приятный, совсем не такой резкий как солнечный.
Тихий скрип половицы вывел меня из раздумий. В дверях стояла Соня, в футболке и шортиках. Девушка подошла к моей постели. Я привстал, вопросительно склонив голову, не желая разбудить Маю.
— Пожалуйста, не прогоняй меня. Завтра ты уйдешь, и я больше никогда не увижу настоящего мужчину. Можно мне хоть одну ночку почувствовать, каково было тем женщинам, много лет назад?
«Довольно эгоистично, зато честно», подумал я, кивая, приподнимая одеяло. Девушка миленько заулыбалась, но, прежде чем забраться в постель, заперла дверь в комнату. Она даже не заметила, что из другой комнаты, прячась за стенкой, за нами наблюдала её подруга.
Когда же Соня оказалась рядом, то прижалась, положив голову на мою грудь. «А ведь я уже и забыл, настолько это приятно – обнимать и гладить девушку. И когда это она успела футболку снять», появились мысли и тут же улетучились, когда журналисточка начала проявлять инициативу явно и настойчиво.
***
— Во имя Евы!
Разбудил меня громкий крик. От неожиданности моя способность активировалась почти автоматически. Распахнув желтые глаза, я увидел прямо перед собой бурый ствол пистолета, а спусковой крючок уже начал своё роковое движение...
Глава 19
Жизнь Лидии после того инцидента изменилась кардинально. Она помнила всё до мельчайших подробностей. Хотя, возможно, это уже не настоящие воспоминания. Почти каждую ночь женщина видела кошмарный сон, незначительные детали которого иногда менялись.
Сначала из здания лаборатории начали выбегать сотрудницы. У некоторых на белых халатах виднелись следы крови, грязь и подпалины. Внутри вспыхнул пожар и погас свет. Сирена неприятно завизжала. К лаборатории сбегались охранницы.
Однако все толпились в отдалении, опасаясь входить. Командовать, как оказалось, некому. Безобразова и начальница охраны куда-то уехали. Заместитель профессора осталась в лаборатории. «Кто руководит охраной – непонятно», думала Лидия, «скорее всего нужный человек тоже внутри». Из лаборатории начал просачиваться дым.
Какое-то время было довольно тихо. Странно, но ни одна из выбежавших сотрудниц не могла толком объяснить, что же там такое случилось. Женщины в форме охраны начали приближаться к двери. Черный дым заслонил вечернее, закатное солнце.
Не только видимость ухудшилась, но и дышать стало тяжело. Внезапно раздался глухой звук удара, и массивная дверь вылетела, попутно зацепив одну из приблизившихся женщин. Из дверного проёма вырвался большой клуб дыма. На его фоне замелькали кроваво-красные всполохи пламени, бушевавшего в помещении.