Мама пошла в наступление, а я отвечала своими боевыми, приготовленными заранее.
- Все было отлично. В субботу мы ходили на Шрека, а в воскресенье полдня дурачились дома.
- А что так поздно вернулась?
- По магазинам шатались. В городе они до десяти работают.
Мама молчала, а я спиной чувствовала, что не верит. Слишком хорошо она меня знает.
Позже мы вместе поужинали и разошлись по комнатам. У себя я наконец-то добралась до больной ноги. Мое рваное кольцо к ночи превратилось в сине-белое. Моя кожа срасталась довольно быстро, железные скобы больше были не нужны. Я отрыла под кроватью свою старую аптечку, в ней нашлось все необходимое для самолечения – бутылек с этиловым спиртом и щипчики.
Первая скоба вышла без боли. Лунки наполнились алыми капельками, которые я сразу прижгла. У второй и третьей скобок были круто загнуты усики, поэтому мне пришлось прикусить скрученную в плотный жгут футболку. А вот последняя скоба вышла с каплей гноя, вот она то и ныла весь день, мешая мне сосредоточиться. Я тщательно пропитала все спиртом, обмотала бинтом, завязала бантик и срезала его концы. Теперь по дому в халатике не походишь.
Сегодня я решила из комнаты не показываться, сразу легла в кровать и впервые за сутки подумала о том, что произошло в лесу. Вспомнила страх, злость от того, что у Вадима есть невеста и тугую боль. Потом острые зубы капкана, ночь в роли заложницы и лютый мороз, склеивший все тело. Мысли перепрыгнули на Антона, на его губы и руку, наглаживающую мое колено в машине.
Все как будто бы не со мной. Настолько бесчувственной и безразличной к себе я еще никогда в жизни не была. Подумалось, что хорошо было бы так и остаться навсегда. Без чувств было комфортно, сердце не о чем не переживало.
Закрыв глаза, я почувствовала зов луны, она снова росла, набирая силы. Но решение менять не хотелось – в лес я больше ни нагой, там мне делать нечего. Я отвернулась к стене и уснула.
Прода от 13.09
Утром я всегда первым делом проверяю мобильник. Сегодня на экране зависли непрочитанные сообщения, целых два и оба от Антона. «Доброй ночи, целую!» и «Как спалось? Еду, целую». Вторая эсэмэска пришла только что. На часах было без пятнадцати семь.
Входить в образ девушки главного юриста и акционера ЛесСтройКома было даже приятно. И пусть сердце с каждым утром становилось тверже, превращаясь в камень, роль я решила играть красиво. Надела брюки, заправила блузу, расстегнув верхние пуговки, начесала хвост, как учила Ирина, а губы выделила блеском.
В холодильнике обнаружилась колбаса и сыр, купленные родителями. Я нарезала бутерброды для себя и для них, сложила все на блюдо и накрыла салфеткой. Проглатывая завтрак, мне стало немного стыдно, и я решила, что вечером обязательно заскочу в супермаркет, чтобы вложить свою копеечку в общий быт. С этой мыслью я выскочила на улицу.
Сегодня мерин юриста был начищен до блеска. Мужчина вышел из машины сразу, как я появилась на крыльце подъезда. Обнял меня и поцеловал в губы, потом помог сесть. Это был наш третий поцелуй, и я снова ничего не почувствовала, кроме ощущения приближения взрослой жизни. Готова ли я была к ее наступлению? Думаю, да. Девственность давно давила на меня, и какая разница кто будет первым?
В книжках пишут, что в первый раз всем больно, что это если не терпимо, то сносно, а если не сносно, то предпочтительно забыть, затерять в уголках памяти. Если подумать, Антон не самый плохой кандидат. Почему-то я была уверена, что он в этом вопросе достаточно опытный. Но главное, он первый мужчина, который захотел меня. Не помню, в каком именно журнале я это вычитала, что быть девственницей в 23 немодно, это и в 16 уже не моветон.
Машина ехала, а я пыталась прислушаться к тому, что чувствую, когда его рука гладит внутреннюю часть бедра. Было немного неприятно, неудобно, боязно, но терпимо. Ничего, это пройдет. Так, абсолютно у всех, а когда случится это, мне должно понравиться. Ведь книжки не врут, они говорят, что потом еще сама буду бегать за мужиками.
На красном светофоре Антон притянул меня к себе и впился губами, проникая внутрь языком. Поводил вдоль нижнего ряда зубов, прикусил мне губу, это кстати больно было, но я стерпела. Потом он неприятно сжал мне грудь и издал, непонятное рычание.
- Расслабься, киска, отдай мне всю свою страсть, - прошептал он. – Ты такая сладкая, крошка, я тебя хочу. Давай сделаем это у меня в кабинете?