Он снова силой развел колени.
- Я не понял, что это? Пух какой-то или шерсть…Ты что такое задумала?!
Моя кожа быстро покрывалась шерстью. В следующее мгновение стали гнуться кости и отрастать хвост. Лицо вытянулось, глаза стали ярче, а уши переехали выше.
- Бл*ть!
Перевоплотившись, я сбросила с себя мужчину и недолго думая, умчалась в прихожую. Слава луне, дверь оказалась не запертой, а на лестницах мне никто не встретился. Убегая с его порога, меня задевало только одно - все вещи пришлось оставить.
Душа разрывалась на клочья, весь мир полетел к чертям. Белые проворные лапы несли меня к родительскому дому. Еще никогда так сильно я не хотела оказаться в своей комнате, как теперь. Два дня назад я сделала дубликат ключей и спрятала его в дупле старого кедра. Какая же я все-таки предусмотрительная и ответственная особа!
До костей продрогшая, но не от холода, а от страха, поскуливая, с поджатым хвостом я нырнула внутрь родного подъезда. Лапами ключ в замочную скважину не вставишь, поэтому мне пришлось обернуться прямо на лестничной площадке. Голые ступни коснулись холодного бетона. Я прислушалась: вокруг только тишина, телевизор и радио отдыхали. В это время родители обычно спят. Дрожащими пальцами я вставила ключ в замочную скважину, провернула два полных оборота и пулей пролетела по коридору прямиком в свою комнату. Краем глаза только удалось уловить мерцающий огонек на кухне. Принюхавшись, я узнала, что там мама, неужели она все это время не спала из-за меня?
Послышалось шуршание тапок.
- Кира, это ты пришла? Ты что не раздевалась?
- Это я, мам! – Голос был нарочито ярким и радостным, теперь она точно поймет, что я что-то скрываю.
- Открой! У тебя голос встревоженный.
Ну вот.
- Сейчас.
Я сдвинула щеколду.
- Только я устала и продрогла, мам, я в душ пойду греться, потом поговорим, ладно?
Просачиваясь между дверным косяком и ничего не понимающей мамой, я старательно отводила глаза и зачем-то прятала от нее свое лицо.
- Кира, постой! - попыталась она меня остановить, но я уже запрыгнула в ванну и прямо перед ее носом с ветром задернула занавеску.
- Кирочка, дочка, что-то случилось? – Я включила воду. – Я видела - ты плачешь, расскажи мне все-все, дорогая, ты же знаешь, мама тебя поймет. - В ее голосе чередовались страх и любопытство.
- Не выдумывай, мам, иди спать!
- Ну…как скажешь, ты уже взрослая и видимо очень умная.
Мама всегда подбирала слова так, что их потом ни одной метлой из души не выметишь. Она закрыла дверь с той стороны, и я поняла, как теперь одинока.
Вода из душа била кипятком, а мое тело тряслось, будто его окатывали ледяной водой. Я непроизвольно проглотила большой объем воздуха и в голос разрыдалась, вспоминая все то, через что пришлось пройти за последние четыре дня.
Усевшись на дно ванны, я обняла колени. Мой рубец тянул, тупо побаливая, но это ничего, гораздо сильнее сейчас меня беспокоила душа. По щекам текла вода и слезы – все вместе. Пришло время дать сердцу оттаять. Пар поднимался вверх, а я смотрела на него и думала, почему я? Почему выбрали именно меня и зачем мне все эти испытания? Где моя вина?
Ответов не было. Я просидела так около часа или больше, после чего, совершенно без сил я обмоталась банным полотенцем и вернулась к себе. Там была мама, она сидела на краю моей кровати и разглядывала мое мусорное ведро. В нем все еще лежали остатки скотча с кровью, куски бинта, искривленные скобы и перепачканные ватные диски.
- Это что?! – она была напугана, не отводила взгляда и не моргала.
- Я поранилась. Мам, ты что за мной следишь? Иди лучше спать, я устала, и завтра на работу надо вставать.
- Ты ревела в ванной и хочешь, чтобы после этого я пошла к себе? Как по-твоему я смогу уснуть?
- Со мной все в порядке, мам, давай обо всем поговорим завтра.
Не верилось, что все это происходит со мной. От адреналина мне совершенно перехотелось спать, я смотрела на маму и, недоумевая, кивала из стороны в сторону. Глаза наполнились влагой, соленые капли потекли по щекам, шее, груди.
- Кирочка, доченька моя! - мама подбежала и крепко прижала меня к себе. – Девочка моя, ну что с тобой происходит, почему ты ничего не рассказываешь? Я твоя мама и я все-все могу понять, я люблю тебя и от всего уберегу. Мы вместе преодолеем любую беду, только не молчи, поделись со мной! - умоляла она, наглаживая мои волосы.