Ее пальцы перебирали пряди, которые она считала крашенными, а губы целовали лицо, мокрое от слез. Сердце мирно стучало, и грудь поднималась и опускалась, успокаивая меня, как в детстве.
- Кирочка… - еле слышно выдохнула она.
Я разревелась в голос, не в силах остановиться. Так мы простояли не меньше часа, пока слезы не пересохли и только тогда, она кивнула мне, и мы обе с миром разошлись по своим кроватям. Мама смотрела, как я укрываюсь, укладываю голову на подушку, вытягиваю ноги. Она заботливо подоткнула под стопы край одеяла и сказала:
- Спи, моя девочка, завтра обо всем поговорим.
Я кивнула и закрыла глаза. Мама погасила светильник и вышла, а я быстро задремала. Впервые за эти дни я проспала до обеда. Шеф звонил два раза, мне нужно было перед ним объясниться, и я не смогла придумать ничего лучше несуществующей болезни.
- Игорь Иванович, мне очень стыдно, - начала я, – температура поднялась ночью, мне очень плохо, буду не раньше понедельника.
- Очень жаль, Кира, но ничего-ничего… - Протянул он, размышляя. - Не думай о работе, я перекрою тебя Анной Григорьевой. Выздоравливай!
- Спасибо, Игорь Иванович, до свидания!
- Пока, Кирочка!
Вот Анька обрадуется, подумала я, рассматривая в зеркало опухшие от слез глаза. Ей только это и нужно было: доступ к шефу и возможность показать себя, но меня это больше не трогало. Сердце снова кольнуло, перед глазами появился Вадим, а на подушку упали две предательские слезы.
Еще полдня я просто лежала и смотрела в потолок, в котором видела только его глаза, слышала его голос, вспоминала запахи и прикосновения. Все, что случилось после нашего расставания, эта глупая история с Антоном, все это сегодня казалось мне помешательством. Я просто сошла с ума.
Неужели, от любви можно сойти с ума? В детстве я любила смотреть одно популярное тогда семейное теле шоу. В одном из таких выпусков, как сейчас помню, вещала одна очень несчастная женщина. Она со спокойным видом, вот так просто сложив рука на руку, рассказывала всему миру, как она оказалась в психиатрической лечебнице. А попала она туда благодаря многочисленным попыткам покончить с собой из-за неразделенной любви. Вот так. Он ее не любил, а она без него жизни не видела. Помню, тогда я упрекала ее всей своей душой и еще активно спорила со всеми, кто ее защищал.
А что же я такое прямо сейчас по сравнению с этой больной женщиной? Я нисколько не лучше нее! Хотела переспать с мужчиной, который не вызывал во мне никаких чувств, кроме отвержения. Соблазнила его, подарила надежду…Как же глупо!
Мне захотелось сорвать со стены свой красный диплом и сжечь. Чем я лучше пустоголовых Барби?
«В эти глаза можно влюбиться» - некстати вспомнило подсознание. Тогда он смотрел на меня как-то по-особенному. Наверное, я сама себе заморочила голову, поверила в любовь и в то, что такой как он может посмотреть на такую, как я.
Я тяжело выдохнула, ощутив себя еще более пустой, и опустила руки, порывавшиеся к диплому.
А ведь нам с юристом еще работать вместе. Меня вроде как повысили, ему тоже грозит карьерный рост. Должно быть, Антон ненавидит меня после вчерашнего. Я отбросила его от себя, и кажется он ушибся, но я даже не осталась, чтобы проверить его. Удар о стену был мощным, волчица толкала четырьмя лапами.
От последней мысли стало страшно, захотелось набрать шефа и расспросить у него про Антона. Но это будет выглядеть нелепо и глупо. Что же мне делать? А может мне написать в аську? Я включила системный блок, дождалась, когда загорится экран монитора и открыла чат.
Привет, Ань!
Привет, ты че заболела?
Да, кажется это грипп.
Оооо серьезно!
Ну да. Как дела на работе?
Ничего справляюсь. Думала без тебя тут все будет гореть черным пламенем?
Нет не думала.
Вот и правильно! За тебя теперь разгребаю завалы, ну и накопила ты! (Смайл с вытаращенными глазами).
Молодец! Начальник юр отдела уже на месте?
Антон? А зачем тебе? Заходил он к шефу утром, сейчас не знаю.