- Наверное.
Машина быстро нагревалась, я стянула шапку и расстегнула молнию на куртке. Я смотрела на него всю дорогу и слушала.
- Отец завалил меня новыми проектами от корейцев. Он и про вас, Кира, рассказывал. Он видит в вас талантливого менеджера. Кира, а можно на «ты»?
- Можно.
Рядом с ним было уютно. Я больше не ревновала. Пусть на один вечер он станет мне другом. А любовь мне не к чему, ведь это только наркотик. Зависимость уйдет, просто надо подождать.
- Ты так и не сказала свой адрес.
- Действительно! - Я рассмеялась. – Я из Панерки, бывал там когда-нибудь?
- Конечно и не раз!
Мы плавно свернули на шоссе. Дорога из обычной превратилась в сказочно-снежную. Хлопья летели, огибая нас со всех сторон, будто мы двигались в тоннеле, созданном самой зимой.
- Рядом с вами есть лес. Он по своей природной архитектуре самый красивый в Сибири. Давным-давно в его западной части работала лесопилка отца, но теперь эти владения полностью под моей ответственностью. Я отдыхаю там и одновременно занимаюсь восстановлением природы. У меня есть домик с банькой. Кира, а ты когда-нибудь гуляла в этом лесу?
Я слушала, улыбалась и послушно кивала.
- Правда, этот домик не совсем мой. Мы делим его на четверых, но мне он как родной. Знаешь, я приезжаю туда каждые выходные, чтобы поохотиться и заодно изучаю строение леса. Мама говорит, я с рождения люблю природу. Однажды даже убежал в лес поиграть и никому не сказал. Они тогда искали меня всем двором.
- А все-таки, где мы с тобой раньше встречались?
- Вадим, мы впервые увидели друг друга в офисе компании твоего отца.
Он бросил на меня взгляд, которым обжег. Рана распространилась по всему телу, заполнила каждую клетку, заставляя нутро уповать в блаженстве. На короткий миг я прикрыла глаза и представила, что мы едем не домой, а в домик лесничего, и не на два дня, а навсегда.
Жаль, что все хорошее когда-нибудь заканчивается, вот и дорога до дома подошла к концу. Мы сказали друг другу «пока», даже не «до встречи» и разошлись каждый по своим жизням. Я сделала над собой немалое усилие, чтобы не смотреть вслед уезжающему автомобилю. По лестницам я бежала в каком-то неистовом азарте, а оказавшись дома в прихожей, тут же притихла.
В родной комнате оказалось необычно пусто и холодно, теперь без него весь мой мир стал двумерным, в нем внезапно закончились все краски и эмоции. Не зажигая свет, я села на кровать. Уличное освещение мягко пробивалось сквозь тонкую ткань занавески. К ночи вьюга стихла, мирно падал редкий снег.
Я залезла под одеяло с головой и дотронулась до кольца, которое уродливым рубцом легло вокруг моей лодыжки. Вспомнилась та ночь. Было холодно и очень одиноко, я долго скулила, пока сознание не оставило меня.
В дверь постучали.
- Дочь, к тебе можно?
Это был отец, что ему нужно?
- Я не одета, подожди, сейчас открою.
Я быстро натянула треники и футболку, стукнула по выключателю и впустила отца.
- Привет, пап.
Он прошелся по моей комнате, осматривая обстановку, как будто был здесь впервые и замер у окна.
- Кира, давай завтра я тебя до бабушки отвезу? Мать сумки снарядила, они тяжеленные, там варенье, закваски и прочие гостинцы.
- Мы ведь уже решили, что я сама поеду. На районном пазике.
- Да помню я, но скажем, до пазика я дотащу добро, а как дальше то? От той остановки до бабкиного дома переть и переть! Спину себе надорвешь.
Папа был прав, я видела эти тюки, которые мама собрала мне в дорогу. Бабуле на всю зиму хватит. Там только одной шерсти сколько! Вязать - не перевязать. Еще конфет килограмм пять – не меньше, бабушка у нас сладкоежка, орехи, какая-то одежда, новые валенки, пакет свежих детективов и еще миксер. Нафига бабуле миксер?
- Спасибо, пап. Сама доберусь. – Раньше я бы так не ответила, а теперь я оборотень, мне эти пакеты как букет цветов. – И потом, там меня бабушка встречать будет, суну ей что-нибудь из этого.
- Это вряд ли, дочка.
- Почему?
- Сама знаешь. Бабка еле ногами волочит, ты что не помнишь, летом она хромала?
- Ну да.
- Ладно, Кир, подумай, а я спать пойду.
- Спокойной ночи, пап.