Начало смеркаться, но время для костра Вадим уже упустил. Любая вспышка в сумерках привлечет внимание зверя, а ему этого не надо. Мужчина вынул из рюкзака банку с тушенкой и, поразмыслив, убрал ее обратно. Рисковать и вскрывать мясо в голодном лесу не стоит, это опять же приведет сюда зверя.
Вадим взвесил риски и решил отойти еще дальше от старого ельника. Даже в полном отсутствии света он все равно вглядывался. Вдруг где-то снег примят, а на нем заветные клочки белоснежной шерсти. Удалившись достаточно, Вадим свалил снаряжение на снег и приступил к подготовительным мероприятиям. Нужно было убрать весь пласт выпавшего снега. Пока копал и отбрасывал, мышцы согрелись, и холод отступил.
Полученный прямоугольный ров он накрыл брезентом, а поверху натянул палатку. Укрытие вышло ладным, даже лучше, чем планировалось. Полюбовавшись, Вадим поднял лопату и накидал сверху снега. Брал только мягкие рассыпчатые слои с верхушек сугробов.
Внутри оказалось уютно, как в берлоге у медведя. Вот бы сюда еще его шкуру постелить! Вадим устроился удобно, зажмурил глаза и попытался уснуть. Обычного потока мыслей не было, заснуть мешало другое. Тут оказалось довольно просторно и от того холодно. Вадим подумал, что неплохо было бы сюда целого медведя положить.
Понемногу получалось отпустить холод и тревогу. Вадим перевернулся на другой бок, приготовившись к сладкому сну, как вдруг совсем рядом он услышал знакомое рычание. Без сомнений это был волк, метрах в ста не дальше. Мужчина подобрался, подтянул к животу ружье, упер рукоять в колено, переломал, всадил два боевых патрона и хлопнул затвором. Запахло металлом и порохом. Быстро, на адреналине откопался со стороны входа и высунулся посмотреть. Откуда шум? Плавно взвел курок.
Справа была какая-то возня. Вадим плавно повернул корпус и голову в сторону шума. Ствол последовал за ним. Он зажмурил один глаз, чтобы посмотреть в оптический прицел. Посреди ночной черноты светились два звериных глаза. Две желтые миндалины.
Волк уронил морду в бок и двинул медленной поступью на Вадима. Зверь был один. Одиночка или рядом рыщет стая? Он замер в причудливой форме всего в нескольких метрах от Вадима, проскулил в себя, втягивая ноздрями запахи, и больше не шевелился.
Палец на курке дрогнул от перенапряжения, и Вадим расслабил кисть. Он еще успеет нажать, если это потребуется.
- Аф-аф! – Звонко пролаял волк, припав на передние лапы, что показалось забавным. – Аф! – Повторил нежданный гость и принялся елозить животом по снегу, одновременно виляя пушистым хвостом.
- Снежка? – Опешил Вадим. – Нашлась моя девочка!
- Аф!
Вот это удача! Охотник поставил ружье на предохранитель и толкнул его в палатку. Сам же пополз к волчице, которая уже поддалась навстречу смелыми рывками.
Прода от 28.02
Расталкивая локтями и коленями снег, Вадим упорно пробирался из-под полога палатки в темноту леса, пока пушистое чудо не обрушилось на него. Под весом волчицы тело мужчины наполовину сползло обратно в укрытие. Он почувствовал влажный ершистый язык на щеке и горячее дыхание, обдувающее все лицо. Кажется, по нему тоже скучали!
- Снежка! Подружка! – Мужчина обнял мягкое тело, прижал к себе и подумал, как же славно закончился этот тяжелый поход. Или еще не закончился?
В волчице будто поселилась бестия. Она поочередно прыгала, пружиня всеми четырьмя лапами, потом отбегала в северо-восточную сторону и во все горло выла, потом повторяла все по новой. Успокоилась только спустя пол часа. К этому времени охотник успел понять, что сильно замерз.
- Ай-да в палатку! – Приказал он и, не дожидаясь волчицу, первый пополз под полог.
Снежка залезла следом. Вадим нащупал ружье, убрал его в сторону и хорошо подоткнул края брезента, чтобы воздух нигде не прошел. Пока он наполовину торчал снаружи, из палатки выдуло все тепло. Теперь придется согреваться друг о друга. Пока мужчина хозяйничал, волчица свернулась в клубок. Он нащупал ее спину и плотно прижался к ней. Засыпая, мужчина размышлял о том, где все это время болталась его подопечная.
Ночью пришли заморозки. Речка в восточной части леса промерзла до самого дна. Воздух встал недвижимо, звуки ушли, все, кто жил в лесу, уснули. К утру Вадим снова начал мерзнуть и беспокоиться. Трижды пробуждался, каждый раз проверял ружье и патроны, обнимал волчицу. Если бы не она, замерз бы тут насмерть. Уже утром Вадим мягко поцеловал Снежку в лоб. Та раскрыла глаза и улыбнулась, словно человек. Мужчина пригляделся, но улыбки уже не было. Наверное померещилось, подумал он и потрогал свой лоб. Нет ли у него жара?