Бип-бип-бип... Этот звук становился все громче. Я молниеносно открыл глаза и ощутил ужасную головную боль в области переносицы. Двумя пальцами ‒ большим и указательным ‒ я сжал переносицу и еще раз вдохнул, пытаясь успокоиться. Затем посмотрел на Гвен, которая мирно спала рядом. Она согнулась в кресле и улыбнулась. «О, Мэттью», ‒ прошептала она, и мое сердце разбилось. У меня перехватило дыхание, а шум стих именно в тот момент, когда имя, которое вовсе не было моим, слетело с губ Гвен.
Мое тело охватили демоны, хаос разорвал сердце в клочья, и я не мог совладать с дыханием. Огни самолета расплывались перед моим взглядом; я начал массировать виски небольшими круговыми движениями, чтобы уменьшить боль.
Кто, к чертям, был этот Мэттью? Я ощутил приступ клаустрофобии, и мне нужно было преодолеть его. Я встал и направился к хвосту самолета. Нашел свободное место и сел. Закрыл глаза, желая сейчас оказаться дома. Мне не хотелось рассматривать Флориду. Мне ничего не хотелось делать.
Мэттью, кто бы это ни был, очевидно, что он был очень важен для Гвен.
Первым моим желанием было сбежать, как только самолет приземлится, и бросить Гвен, пусть добирается обратно своими силами. Она могла позаботиться о себе или, может быть, позвонила бы «Мэттью». Я расстроился, изнутри меня пожирал гнев.
Затем меня посетила мысль позвонить Спенсеру, чтобы он сделал все необходимые распоряжения, чтоб Гвен вернулась домой.
Перед моим взором словно висела красная тряпка для быка, и чувство злости крепко поселилось в моем теле. Гнев и желание играли с моим сердцем, словно два льва боровшиеся за мертвую тушу.
Растерянный и сбитый с толку, я решил, что отвезу Гвен в отель, как и планировал, и поговорю с ней. Она была здесь со мной, и мне было плевать на этого Мэттью, и то, какую важную роль он играл в жизни Гвен. Она была моя, и этого я не забуду.
ГЛАВА 14
Как только самолет приземлился, мы взяли такси в аэропорту и вскоре подъехали к большому береговому входу «Брикерс» одного из самых известных курортов Флориды. Когда-то здесь гостило семейство Кеннеди, а также многие другие знаменитости и известные гости.
Выйдя из такси и минуя холл, у Гвен перехватило дыхание. Золотые статуи украшали залы, а стены были увешаны уникальными картинами.
Она отставала, разглядывая окружавшую нас красоту, в то время как я подошел к стойке регистрации.
‒ Здравствуйте, сегодня в начале вечера я из аэропорта бронировал номер на имя Атлас, ‒ сказал я агенту.
‒ А, да. ‒ Он нажал несколько кнопок на клавиатуре и уставился в экран. ‒ Сэр, для вас есть сообщение.
‒ Сообщение, для меня? ‒ Никто не знал, что я был здесь, но я улыбнулся так, будто от такой новости меня не охватило чувство тревоги.
‒ Оно от Спенсера. Возьмите, сэр. Это ключи от вашего номера. Если хотите, коридорный покажет вам ваш номер и донесет багаж.
Он протянул мне сложенную записку, и я, посмотрев на него, сунул ее в карман.
‒ Без багажа, мой друг. Мы будем там. ‒ Я указал на угол холла и прошел назад к улыбнувшейся мне Гвен.
‒ Здесь очень красиво, ‒ сказала она мне, сделав шаг навстречу. Рукой я приобнял ее и повел к углу холла.
‒ Да. ‒ С того момента, как мы покинули аэропорт я не проронил ни слова. Когда наши взгляды встретились, то ее бровь приподнялась.
‒ Все нормально? Ты такой молчаливый, ‒ спросила она, облокачиваясь головой о стену.
Я осмотрел холл и заметил, насколько он на самом деле пуст. Была середина ночи, и хотя суеты не наблюдалось, здесь находилось несколько служащих. К нам подошел молодой человек, прервав мои мысли о том, что произошло в самолете... о том, что Гвен звала некого «Мэттью» во сне.
‒ Сюда мистер Атлас, сэр, ‒ сказал служащий.
‒ Можно просто Атлас. Спасибо. ‒ Сопровождаемые лишь звуком цоканья каблуков Гвен по кафелю, мы проследовали за ним. Я держал Гвен за руку, и мои пальцы подергивались от контакта. В голове спутано проносились мысли о том, что должно произойти. Я был зол, и при этом чувствовал, что мое сердце, в которое проникла Гвен, распирало от чувств.
Мы дошли до лифтов, и все мое тело одеревенело от стрессового напряжения всего происходящего. Пока лифт спускался, Гвен отпустила мою руку.
Я взглянул на нее, а она внимательно изучала меня, пытаясь понять суровость на моем лице. Когда звякнул колокольчик лифта, то она тряхнула головой. Все втроем мы вошли в лифт, и коридорный нажал кнопку девятнадцатого этажа. От воспоминания о нашей с Гвен последней поездке в лифте, на моих губах заиграла едва заметная улыбка.