‒ Да, оттрахай меня, пожалуйста. ‒ Она взмахнула задницей, пододвигая ее ближе ко мне.
‒ Тебя когда-нибудь трахали в задницу, Гвен?
Она отрицательно покачала головой, и я улыбнулся.
‒ Так значит, нет. ‒ Я хотел ее трахнуть именно этим способом, и быть при этом первым. Знание того, что ни Мэттью, ни кто другой до меня никогда не делал с ней этого, придавало мне сил. Чувство гордости переполняло меня, и я засунул палец ей в попку. Я вставил одну фалангу мизинца ей в задницу и почувствовал, как мышцы сфинктера сжали его.
‒ О, бог мой, Атлас, ‒ вскрикнула она.
Ее тело двигалось в такт движениям моего пальца, и я одновременно погрузил член в ее киску. Я трахал ее, держа одну руку на ее бедре для упора, а другой орудуя у нее в заднице, вколачиваясь, пульсируя и сжимая с каждой новой фрикцией. В моем разуме образовался вихрь, и с каждым мигом я подбирался все ближе к небесному блаженству.
‒ Гвен, твоя киска ‒ это просто рай для меня, ‒ простонал я.
Я засунул палец в ее попку еще глубже, и она вскрикнула от удовольствия. С ее губ слетело мое имя, поскольку ей нравились те ощущения, которые я дарил ей. Я глубоко утонул в ней, сжимая ее бедро все сильнее и сильнее. Я хотел видеть ее, смотреть ей в глаза. Вытащив палец из ее попки, я также вынул член из ее киски, и перевернул Гвен на спину. Ее ноги были словно плети, а волосы разметались. Каждое прикосновение, каждый поцелуй приближал меня к оргазму. Оргазм обещал быть более ярким, нежели обычно. Я хотел растянуть удовольствие, и оттянуть этот момент как можно дальше.
Я наклонился и взял в рот ее твердый сосок. В то же время я облизал ее грудь, а она обвила меня ногами.
‒ Пожалуйста, трахни меня, Атлас.
Я просто утонул в ее глазах, таких бездонных, таких красивых.
‒ Черт возьми, Гвен, я сделаю для тебя все, что угодно. ‒ Я схватил ее нижнюю губу, и она раскрыла рот. Наш поцелуй был долгим и страстным, в то время как ее тело извивалось подо мной.
Мое тело просто пылало, и я не знал с чего начать. Я хотел трахнуть ее в задницу, но в тоже время хотел войти и в ее киску. Увидеть, как она кончает подо мной, тоже было тем, что я хотел бы испытать.
Наши тела соединились в гармонии, и я чувствовал каждую эмоцию, которая вырывалась из меня. Эта женщина заставляла меня верить, чувствовать и любить.
Не могу сказать, как надолго я потерялся в мыслях, но вдруг понял, что остановился. Гвен прервала наш поцелуй и обхватила мое лицо обеими руками.
‒ Ты в порядке? ‒ спросила она.
Тряхнув головой, я одарил ее озорной улыбкой, пытаясь обмануть свои чувства.
Я слегка отклонился назад, немного выровняв наши тела, и снова вошел в нее.
‒ Гвен, ты придаешь мне жизненных сил. И я не знаю, смогу ли когда-нибудь перестать хотеть трахать тебя.
Ее взгляд взметнулся к потолку, но я, взяв ее за подбородок, повернул ее лицо, чтобы наши взгляды вновь встретились.
Вместо ответа она поцеловала меня, и в тот момент я не возражал. Я ощутил горячее дыхание на своих губах. Ее язык побуждал меня к покорности.
ГЛАВА 15
Горячий песок под пальцами ног становился раздражительным, но Гвен это, похоже, нравилось. Пнув его ногой, она побежала к воде. Она даже зашла так далеко, что волны плескались около ее колен, и стало трудно идти.
Прогуливаясь вдоль берега, мы держались за руки.
День был ни холодным, ни жарким: идеальный момент времени. Пока мы наблюдали, как дети играют с фрисби, по небу плыли белые пушистые облака. Хоть я и отлично играл свою роль, притворяясь расслабленным, на самом деле я не был таковым. Мои мышцы налились тяжестью и бесконтрольно сокращались. Сердце стучало от беспокойства и ожидания.
Дилемма с Сенатором Делвином заставляла дрожать от испуга каждую клеточку моего тела. Если он не будет присутствовать на голосовании, которое состоится во вторник, нечего и думать о поддержке и уважении со стороны других сенаторов. Честно говоря, я не был уверен в том, что законопроект наберет хотя бы минимальное количество голосов. Скорее всего, он просто исчезнет, еще до того, как кто-то за него проголосует.
Я все продолжал думать о Фоксе и его грязных методах. Тот взгляд, которым он смотрел на Девлина в моем присутствии, заставлял меня задуматься о том, что он с ним сделает в первую очередь.
Я был всецело погружен в собственные мысли и не услышал, как Гвен позвала меня, стоя на прибрежной полосе у самой воды.
Она помахала мне рукой, а я тряхнул головой, и мое лицо озарила улыбка.
‒ У тебя такой вид, будто ты очень сильно о чем-то задумался. Что происходит? ‒ спросила она.