Собственно, сам бой Гаулейтер помнил смутно.
- Куда прешь? – воскликнул мальчик и отшвырнул как куклу от автоматной очереди.
Сам выстрелил в ответ и через минуту вернулся еще с автоматом.
- Дело плохо. Я предлагаю бежать на правый фланг. Там будет кошмар. Будет хорошо, если вы не отстанете. Русские пойдут на прорыв. Держитесь меня.
Гаулейтер бежал, не чувствуя ног.
Трассы даже днем были видны.
- Не успели, - сказал Отто. – Я перехожу в боевой режим.
Скинул одежду и намазал лицо и тело полосками грязи.
- Держите мою одежду, начался бой, одежда сейчас только мешает.
Обернулся.
Гаулейтеру стало страшно. На него в упор смотрел демон. Даже глаза светились.
- Хотите жить? Быстро за мной.
Гаулейтеру показалось, что мальчик 12 лет стреляет не из винтовки, а из автомата. Прямо на бегу.
- Предлагаю всем замереть, сейчас вернусь.
Вернулся держа еще четыре винтовки.
Бросился перевязывать раненых.
- Я же просил не ввязываться в бой, а ждать меня. У кого есть гениальные мысли, что мы теперь скажем родителям убитых и раненых?
Отто ушел в кусты. Было слышно, что он рыдает.
Все посмотрели на Гаулейтера.
Ситуацию надо было срочно спасать. Охота на беглых русских, которые оказались, как и предупреждал Отто, были профессиональными, великолепно обученными диверсантами обернулась такими потерями. Пятеро убиты, 15 ранены.
Гаулейтер орал так что было слышно даже в Городе.
Немного выпустил пар.
Подошел Сержант.
- Отто может застрелится, он думает, что виноват. Предотвратите.
Гаулейтер пошел в кусты.
Отто лежал как мертвый. Гаулейтер прикоснулся и ужаснулся. Отто был ледяным.
- Малыш, вернись, что ты надумал?
- Я не человек, - ответил мальчик. – Я Елок. Который выполнил все желания предыдущего хозяина. Если хотите, чтобы я остался на Земле, то признайте меня своим Елок.
- Что произойдет?
- Я буду знать все что вы знали в своей жизни. Будет односторонняя телепатическая связь. Я буду знать все о вас. Даже как звали вашу кошку в детстве. Но для этого мне надо принять свой истинный облик. Но за это я помогу Вам стать канцлером преуспевающей Германии.
- Ты дьявол?
- Нет, я Елок, но в Евангелии описан как дьявол. Мной самим. Я отредактировал Евангелие. Поменяйте меня и Иисуса местами в паре случаев и поймете, что было на самом деле. Он предлагал мне все что угодно, если я стану его Елок.
- Ты заберешь мою душу?
- Нет. Зачем? Что я буду с ней делать? У меня уже есть своя душа. Я возьму только знания.
- Хорошо, я согласен. Если обещаешь, что Германия станет богатой страной.
- Обещаю помочь.
Через минуту Гаулейтер смотрел на самого себя в 12 лет.
- Идем спокойно, но быстро к Вашей машине и едем в замок. Пока меня не увидели c короткой дистанции. Ни с кем не говорите. Вопросы документов и прочую чепуху решим потом. За руль сяду я. Нам еще разбиться не хватает.
Когда до замка барона оставалось всего сто метров Отто остановил машину.
- Надо немного передохнуть, - сказал Советник. – Выпейте все что есть у Вас во фляжке. Я не хочу, чтобы Вы на трезвую голову сошли с ума.
Гаулейтер был уже стреляный воробей и сразу последовал совету.
- Сейчас будет решающий бой. Который решит исход всей второй мировой войны. Только определите с какой стороны прицела вы. Не ошибитесь.
Когда вошли в прихожую, то любимая мама всплеснула руками и воскликнула.
- Ганс, у тебя есть сын! И ты столько молчал. Точная твоя копия.
Гаулейтер покраснел.
- Сейчас начнется настоящий бой, - тихо сказал Отто.
- Оба за мной! – приказала Тетя.
Прошли в ее комнату.
- Ганс, ты знаешь, что это за существо, которое ты привел в свой дом?
- Знает, - ответил Елок.
- Молчать! – приказала Тетя. – С тобой разговор будет отдельный.
- Есть, - ответил Елок.
Тетя уперла руки в боки и повторила.
- Кто это? Что он наобещал тебе?
- Помощь в исполнении желаний, - ответил Гаулейтер.
- Каких желаний?
- Я обещал, что помогу стать канцлером Германии, - сказал Отто.
- Робот, молчать!
- Ах так, тогда покажите Гаулейтеру, что у Вас в трости. Заодно объясните, что тут делаете, имея такое оружие.
- Не буду, - Тетя явно смутилась.
- Тогда я покажу, - ответил Отто.
Смотря в глаза Гаулейтеру сказал одно слово.
- Меч.
Гаулейтер понял, что стоит на коленях. Умоляя пощадить людей.