- Мда... Черт голову сломает!
- Это все не важно уже, Рит. Я хотела попросить тебя... Они мне не верят. И Рома очень импульсивный.
Она замолчала, не зная, как лучше объяснить.
- Ты серьёзно? Маш? Ты это серьёзно?! Это то, о чем подумала я?
- Рит, он очень тебя ценит. Руслан так вообще... Сделай что-нибудь. Литвинов очень опасен. Он заберёт у Ромы все. И ладно бы только бизнес. Он собственного сына не пожалел, - ее передернуло от ужаса, стоило подумать о том, что с ним что-то может случиться.
Рита прикрыла ладонью глаза.
- Он знал, что за тобой следят?
Маша кивнула и прикусила губу.
- Так вот в чем причина твоего перевода. А я, дура, напридумывала себе историю романтическую.
"И я тоже "
- Посмотри, что он с тобой сделал? Как ты ему это простила?
Маша покачала головой, ощущаю вновь могильный холод в душе:
- Не простила, и не прощу. Да ему это и не нужно. Но я не желаю никому такого.
- Ты так его любишь?
От ответа спас звонок. Хотя она ответила бы "нет", и не солгала бы. Сейчас она ненавидела его больше, чем Литвинова.
Рита пошла открывать.
Вернулась с едой. Молча переложила все на тарелки, а Маша злилась на себя за то, что такая жалкая, что ее хочется накормить.
- Хватит самоедством заниматься. Едой займись.
Маша благодарно улыбнулась и принялась ковырять вилкой.
Влезло ровно три кусочка курицы в каком-то соусе. Рита поставила перед ней чай и кусок торта.
- Где твоя сестра? Выглядишь, как полудохлик. Маш, нельзя же так.
Неподдельное беспокойство в голосе Риты, вызывало желание поплакать. Но не получалось. Она много плакала в первый день этого кошмара. Потом как отрезало. Ни капли. Огромный шар боли копился в ней и никак не мог лопнуть.
- Спасибо, Рит. Наверное, ты моя моральная компенсация.
- Маш, он... Он хороший человек. Я не знаю, как так вышло. Правда. Я бы ему сейчас глаза выцарапала, если бы не знала его другим. Он стольким людям помог. Меня из такого ужаса вытащил. Роман Александрович...
- Рит, пожалуйста, - надломленный голос, едва различимый шепот - все на что сейчас способна. - Просто поговори с ним. Завтра я улетаю. Мне станет легче. А его ждут плохие времена, если он продолжит безоглядно верить Климову.
- Маш, он сквозь такие тернии пробрался... Думаешь, он не доверился тебе, а ему верит?
Маша горько усмехнулась:
- Он и не собирался мне верить. На меня были другие планы.
За последние дни она поняла, что "душа болит" не для красного словца было сказано кем-то. Все ее существо ныло и тянуло.
- Поверить не могу! Я все ему расскажу, и он еще придёт тебя умолять, - убежденно заявила Рита.
Сознание забилось в протесте. Нет.
- Нет. Ни за что. Просто сделай то, что я попросила. Я не хочу, чтобы меня с ним что-то связывало, - облизнула безжизненные губы. - Зачем говорить? Чтобы он пришёл и сказал: "Простите, ошибочка вышла. Не ту соблазнил" ?
- Уже можешь шутить! - довольно улыбнулась Рита.
- Оставайся, Рит. Поздно уже, - мысль, что Рита сейчас уйдёт, и она снова останется одна вгоняла в еще большее уныние.
- Я не могу, Маш. Мне вещи собирать. У тебя самолёт во сколько? Я переезжаю. Квартиру, которую я столько лет снимала, продают, - с досадой объяснила девушка. - Но к вечеру должна освободиться. Может, успею проводить.
- Рано утром самолёт. Спасибо, я справлюсь, правда. А ты куда переезжаешь?
- К себе пока перевезу, в посёлок. Михалыч обещал помочь. Меня поставили перед фактом, что надо съезжать. Ничего не успела подыскать. Пару дней поезжу оттуда, потом найду что - нибудь здесь, - беззаботно махнула рукой.
Маша встала, поплелась в комнату. Она потеряла запасную связку, но где ещё должны быть. Нашла одинокий ключ от квартиры, положила его перед Ритой.
- Только соседей не спали. Им привычнее затопления.
- Не поняла?..
- Рит, я уезжаю. Тебе все равно пока негде жить. Сдавать я не буду. Приеду не скоро. Даже если прилечу ненадолго, мы уживемся.