- Почему ты не передала Литвинову про банкротство "S-Gas"? Он не вышел из тендера.
Ооо! Вот он зачем пришёл. Нестыковочки пошли? То ли еще будет! Она не стала отвечать, пошла на выход.
- Твой жених поэтому следит за тобой?
Маша остановилась, но поворачиваться не стала. Параноик.
- Даже это не твоё дело.
У входной двери он поймал ее за руку и развернул.
- Снова те же игры? Не будешь смотреть в лицо?
Она выдернула руку. Черкасов усмехнулся:
- А почему ты не спала с ним? Или он уже использовал тебя по назначению, и больше не нужна? Хочешь стать моей любовницей? На общих условиях, конечно. Так уж и быть, трижды в неделю приходи ко мне на квартиру.
Маша судорожно хватала ртом воздух. Чудовище!
Наконец посмотрела на него, собрала все силы и с размаху ударила его по щеке. Тут же ощутила острую боль в кисти, а он даже бровью не повёл, только в глазах зародилась тьма. Но ее это уже не пугало. Уже нечего терять. Она наконец заглянула в до сих пор волнующие кровь глаза и произнесла убежденно:
- Ненавижу тебя! Слышишь?! Всем сердцем ненавижу! Я даю тебе слово, что буду ненавидеть тебя всегда, каждую секунду своей жизни. Тебе плевать, я знаю. Но тем не менее, ненавижу! Я буду плакать от счастья, когда ты потеряешь все! А это случится очень скоро, потому что ты олух! И в момент, когда тебе будет хуже всего, знай, что это наказание за то, что ты сделал со мной! Ненавижу!
Скопившаяся за эти дни боль выплеснулась в этих словах, в которых не было и доли правды, если быть совсем честной. Но так хотелось сделать ему больно! Хоть как-нибудь! И, кажется, она попала в цель, потому что желваки ходуном пошли по его челюсти.
Рома резко выбросил руку и сжал ее шею сзади, притягивая к своему лицу.
- Ненавидишь? Сильно ненавидишь? - прошипел он в ухо, запуская руку под кофту.
Она задрожала, но попыталась вырваться.
- Это тоже ненавидишь? - сжал ее грудь и провел пальцами по щеке.
Маша затаила дыхание, трусливо позволив себе ещё немного его ласки. Последний раз. Он наклонился и провел языком по излюбленной родинке на шее. Она то ли всхлипнула, то ли застонала.
- Я скучал по твоему вкусу, малышка, - никакой нежности, только похоть в голосе.
Это отрезвило. Маша оттолкнулась от него, упираясь лопатками в холод входной двери.
Он шагнул за ней. Навис, вынуждая опять прятать взгляд, и почти ласково приказал:
- Солги! Давай! Солги, что не скучаешь. Ты ведь так хорошо лжешь!
Рыдания подступили к горлу, и прежде чем она заревела белугой, последний раз посмотрела в его хмурое лицо. Широко улыбнулась ему, отчего слеза всё-таки сорвалась и скатилась по дрожащему подбородку. Дернув ручку, выскочила на плошадку, захлопнула дверь под ошалелым взглядом Ромы и побежала вниз.
Рита уже загрузила чемодан и ждала ее у открытой двери автомобиля. Маша пулей залетела в салон и дала волю слезам.
Глава 45
Черкасов вышел из ее квартиры абсолютно убежденный, что вечером вернётся. Она, наверное, не захочет его пускать, но он заставит ее говорить, рассказать, что случилось, почему она перестала передавать информацию. Точнее передавала неверную информацию. Ну, что-то же на этих бумагах было...
Сел в машину и набрал Бориса:
- Куда она поехала?
- Не знаю, Роман Александрович. Вы ж меня сами отпустили, сказали отоспаться...
Бляяять! Забыл, что внизу никого. Черт!
Отключился и набрал Климова:
- К моему приезду достань, что Королева скинула Литвинову.
- Так уже на столе у вас второй день.
Что в этой истории не так?! Он ожидал, что она от радости прыгать будет, когда увидит его в своей постели, но нет. Она еще с видом оскорбленной добродетели врезала ему, и как-то уж слишком искренне для кругом виноватой дамочки кричала, что ненавидит его. Этого он никак не ожидал.