Она открыла дверь, не разлипая глаз, и по - русски проворчала:
- Ну почему ты не спишь так рано, малыш?
Господи! Он кажется вечность ее не слышал. В голове фейерверк. Сердце затряслось. А тело обескровлено. И даже не привычные короткие шорты и майка на тонких бретельках, а именно ее заспанный голос послал всю кровь в член. Не дождавшись ответа, открыла свои невозможно красивые глаза
- Без тебя не могу, - прохрипел он, утопая в любимых глазах своей малышки, пропитываясь ее образом, зная, что не насытиться.
Маруня зажмурилась и снова открыла глаза. Сонная поволока медленно отступала, глаза полыхнули потаенной радостью, сразу сменившейся удивлением и ненавистью. Дыхание становилось учащенее, нижняя губа задрожала. Она сделала шаг назад, но Рома ухватил ее за руки и дёрнул на себя. Впечатал окаменевшую девушку в себя, зарываясь в ее волосы.
- Думал, сдохну без твоего запаха, маленькая.
Она рвано выдохнула и попыталась вырваться.
- Тихо,- шепнул ей на ухо.
Она послушно притихла и даже расслабилась немного. Он одержимо водил носом по шее, по скулам. Гладил и сжимал тоненькую талию и плечи. Опустил руку ниже, губами касаясь ее век и бровей. Она трепетала, явно разрываемая противоречиями. Сжал попу, чувствуя, как стояк натягивает ткань, стремясь к ней. Она сжимала пальцы в кулаки, сдерживая себя. Рома оторвался от тела и поймал ее кисти, разжал пальцы и поднял ее руки к своему лицу. Она умоляюще посмотрела на него, попробовала отнять руки.
- Нет, малышка, пожалуйста, - как нищий попросил он. - Посмотри, что ты со мной делаешь.
Он опустил ее руку на свою шею, туда, где он чувствовал, бешено пульсировала вена.
Маруня посмотрела на свою руку, которая тут же задрожала. Лицо выражало столько эмоций, что он просто не успевал их ловить. Потом отскочила от него, с силой оттолкнув его.
- Уходи! - велела она, указывая пальцем на дверь.
-Успокойся. Поговорим, и я уйду. У меня вечером самолёт, - как можно спокойнее проговорил он.
Она с трудом держала себя в руках.
- Я не буду с тобой разговаривать. Да и не о чем. Уходи, пожалуйста.
Рома обошёл ее и оказался в маленькой комнате. Снял пиджак и бросил его на стул, а сам упал на диван, наблюдая за тем, как она дрожащими пальчиками убрала волосы за уши.
Она встала за спинкой дивана и деланно спокойно произнесла:
- Я не знаю, зачем ты пришёл. Мне это и не интересно. Просто уйди. У меня дела. Я спешу.
Он стремительно сел, поднял ее за талию через спинку и уложил на себя. Маруня замерла на секунду, широко распахнутыми глазами глядя на его губы. Попалась, маленькая. А придя в себя, принялась вырываться и бить его куда попало.
Рома зажал ее ноги между своих, а руки завел за спину.
- Малышка, я ничего не сделаю. Просто дай тихо с тобой полежать. Потом уйду, обещаю. Если, конечно, к тому времени, ты не покалечишь нашего общего знакомого.
Она зло сверкнула глазами:
- Что еще тебе от меня надо?! Как ты смеешь сюда заявляться?!
- Я соскучился, маленькая,-просто и честно сказал он.
Маруня дернулась, но он не дал ей слезть, чувствуя как жизнь вместе с возбуждением от ее присутствия растекается по венам.
- Хватит ломать комедию! Мы оба прекрасно знаем, что я никем для тебя не была! Теперь и ты никто. Убирайся, Черкасов, - последние слова она буквально выдохнула.
Он перевернулся, так чтобы она оказалась прижатой между ним и спинкой.
- Маруня, мне до конца жизни не выпросить у тебя прощения. И я даже начинать не буду,потому что сейчас тебе лучше быть здесь. Но я хочу, чтобы ты знала одно: в то, что ты информатор я поверил только в тот день, когда сказал тебе об этом. Я солгал, маленькая. Очень хотел не выглядеть идиотом, которым являюсь.
Тихая слеза скатилась по ее бледной щеке. Он стер ее подушечкой пальца, кляня и ненавидя себя.
- Не надо. Не плачь больше. Я все верну. Обещаю.
Глава 50
- Не надо. Не плачь больше. Я все верну. Обещаю.
Маша малодушно лежала, наслаждалась его близостью. Но вслух сказала другое: