- Ты сказал, один из информаторов. Кто второй?
Он все это время смотрел на неё, не отрываясь, ловил каждое движение, каждый жест. Это ужасно нервировало и.. Возбуждало. У нее и так после поцелуя все нервы, как оголенный провод. А сейчас ещё эти его взгляды.
Рома откинулся на спинку и сделал глоток, облизывая глазами полоску голой кожи на животе.
- Стелла.
Вот это действительно удивило.
- Как? Она ведь даже... Из дома Руслана, - догадалась сама.
Она отвернулась от него, чувствуя, что покрывается румянцем от его взгляда.
- Не смотри на меня! - не выдержала она.
Пронеслась мимо него, чтобы надеть что-нибудь. Желательно длинное и толстое. Стоп!
Вернулась к кухне, но, не заходя от греха подальше, обратилась к его улыбающемуся профилю:
- Зачем он сдавал тебе Литвинова, если он информатор?
Черкасов перестал улыбаться и посмотрел на нее:
- Не забивай голову.
Встал и подошёл. Наклонился и вдохнул ее запах. Колени задрожали, а ладони сами сжались в кулаки. Господи, когда он уже уйдёт?!
- Если спать ты мне не даёшь, одевайся. Прпоавишогуляемся.
А ещё говорит, что верил ей.
- Забудь, что я спросила. Мне неинтересны твои дела и прогулки с тобой тоже.
Не хочет рассказывать, ну и прекрасно. Ее это и не должно волновать.
Черкасов чему - то заулыбался довольно и крепко её обнял.
- Маленькая сладкая колючка, - поцеловал ее в макушку и добавил серьёзнее. - Маруня, я пытаюсь держать тебя подальше от грязи вокруг меня. Климов работал не на Литвинова.
Ей бы отойти, но что-то заставляет его напрягаться, когда он говорит о Климове, а ее глупое сердце, чувствует, что ему плохо!
Откинула голову и, жадно следя за его лицом и предчувствуя нехорошее, прошептала:
- А на кого он работал?
Его лицо превратилось в маску безразличия.
- На моего отца.
Маша отшатнулась. Как? Зачем? Родной отец?!
- Зачем? - она вовсе не хотела сочувствовать, переживать за него, но так получается.
Он неопределённо пожал плечами. Маше стало нестерпимо больно от мысли, что он пережил это один. Пусть не с ней, но, если поверить ему, один. Он коснулся уголков ее губ и растянул их в улыбке.
- Не расстраивайся из-за меня еще больше. Я уже привык к отцу. Тем более, что я не заслуживаю твоего участия.
Она столкнула его руки со своего лица, пока не совершила очередную глупость.
В голове миллионы вопросов. Но задавать их, значит втянуть себя в его жизнь. А из этого ничего хорошего не выходит, как показал опыт.
- Так ты уверена, что не хочешь гулять?
Он сейчас уйдёт. Наконец-то. Сглотнула и дрогнувшим голосом прошептала:
- Нет. Не хочу. Удачного полёта.
- Тебе тоже.
Маша успела только вскрикнуть, прежде чем оказалась на его плече, а его наглые руки на ее попе.
_____________
Девочки, глава получилась огромная, делить не захотела))) готовимся к следующей главе. Она будет горочей. И не забываем про звёздочки))))
Глава 51
Черкасов был где-то на грани сна и яви, когда драгоценная девочка шевельнулась в его руках и взяла его руку. Маруня гладила маленькие шрамы и порезы на его руке. Он представил, что бы он сделал с тем, кто поступит с ним так, как он с Маруней. Ничего хорошего.
Но она другая. Она до сих пор его жалеет, до сих пор переживает, что ему не повезло с отцом. До сих его хочет. Дрожит и трепещет от его близости. А ведь это худший из его кошмаров. Ему снилось, что он касается ее, но никакого отклика не получает.
Хорошо, что это просто кошмар. Его девочка до сих пор заливается румянец, когда чувствует его эрекцию, прячет глаза и задыхается от его поцелуев. Упирается, держится подальше от него, но все равно не может скрыть радости от его приезда. Прогоняет его, а у самой печаль в бездонных глазищах, когда желает ему приятного полёта. Ещё и губу прикусила. Черта с два он сдержится.