Затем развернулся и, не глядя на неё, схватил кисть и потащил за собой еще дальше от толпы, в уединенную, закрытую с трех сторон беседку. Она еле успевала за ним в этом невозможно коротком чужом платье, на каблуках и с колотящимся в горле сердце.
- Ты с ума сошёл?! Что ты...
Он затащил ее в беседку и, оттолкнув ее руку, начал ходить из угла в угол, тяжело дыша и играя желваками. Минуты две он ничего не говорил, а она собиралась с духом, чтобы послать его. Снова уставилась на его туфли.
Ее подарок.
Надо же, какая честь!
Зло повернулась к выходу, собираясь убедиться, что с человеком там все в порядке, но он буквально прорычал:
- Стоять!
На секунду остановилась, затем сделала еще два шага, пока его горячие руки не потянули ее назад.
Он впечатал ее спиной в себя и, как зверь, втянул носом ее запах, проведя им по коже шеи.
- Хоть пахнешь собой... - хрипло пробормотал он, затем вытащил что-то из кармана пиджака, вместе с ее предательски трепещущим телом шагнул к маленькому высокому столу, а через несколько секунд Маша почувствовала прикосновение холодной ткани к разгоряченной от его близости коже.
- Что ты делаешь?!
Еще пара касаний, и он отшвырнул свой белый платок в дальний угол беседки. А до неё наконец дошло: он снимал слои консилера и тонального крема, которыми она замазала родинку.
- Ты псих! - наконец вырвавшись из его лап, прошипела она.
- Вот и не буди во мне скрытые патологии, - он нависал над ней, сверкал глазами так, словно она действительно что-то для него значит. Отступил на шаг и брезгливо осмотрел ее. - Что за вид? Решила приступить к поиску партнеров немедленно? - у нее дыхание перехватило от этого грязного предположения. - И как? Только чрезвычайного и полномочного смогла привлечь, или есть ещё любители блядских платьюшек?
Ублюдок! От обиды и незаслуженных оскорблений внутри поднялась буря возмущения. Она была уверена, вся шея и лицо покрылись красными пятнами.
- Ненавижу тебя! - дрогнувшим от слез голосом выдавила она, больно прикусила край нижней губы и собралась выйти, пока позорно не разрыдалась при этом неандартальце. А все заготовленные слова она еще успеет ему сказать.
Его лицо тут же изменилось, он снова преградил ей путь. Провел по лицу и волосам рукой и уткнулся в ее макушку подбородком:
- Прости, маленькая...
Маша глубоко вдохнула и попыталась его обойти, но он не позволил. Обхватил ее талию руками... Дрожь, мелкая и сладкая, пробежала по телу. Почему нет уместного в данном случае отвращения? Она ведь все решила за эти две ночи...
- Чёрт... Я ревную... Ты так красива... Зачем ты подстриглась?
- Зачем ты приехал? - спросила в ответ.
- К тебе.
Ложь! Очередная ложь! Никита предупредил её, что Черкасов приедет к нему по делу.
Он пробрался к уху сквозь короткие завитки и обжег кожу горячим дыханием. Колени задрожали от нестерпимой тяги к нему. Когда это уже пройдёт?! Что еще он должен сделать, чтобы прошло?! Малодушно подалась вперёд к его плечу, вбирая его ауру.
Еще немного его ласковых рук и шепота, и она бы вцепилась в него, умоляя снова наврать ей с три короба, только бы держать в этом сладком плену. Но в сознание врезался голос сестры:
- Маша, твое платье почистили и высушили, - голос Лизы звучал очень недовольно. Судя по всему, она знает, с кем обнимается ее сестра.
Рома снова не дал ей отступить, только закрыл ее собой и вежливо обратился к Лизе:
- Поздравляю Вас!
- Спасибо, - недовольно буркнула новоиспеченная супруга.
Черкасов совершенно точно улыбнулся. Маша видела лишь его широкие плечи, но каким-то образом была уверена, что он улыбается.
- Вы не против, если мы с вашей сестрой договорим?
Ответ Лизы последовал незамедлительно:
- Против. Договорились уже.
Сестра права. Ей нечего делать с этим человеком, не о чем с ним говорить, но...
- Лиз, я приду через две минуты, - спокойно заверила младшую, но такую мудрую сестру.