Черкасов никогда не думал о семье, тем более о детях. Но новость о ее беременности вселила в него вторую жизнь. И если уж быть совсем честным, то в первую очередь потому, что уговорить ее вернуться к нему теперь будет легче.
Рома тосковал по ней каждой частицей своего тела, каждым свои вдохом, всем сердцем. Пока лежал в клинике, ждал, что она придёт. Потом надеялся, что она не прячется от него, как сказали ее сестра и его люди, и как только он вернётся в Москву, она появится. Но нет.
Он не нашёл ее в первые же сутки, как собирался. Не нашёл на вторые, как поклялся в порыве злости. Не нашёл спустя неделю, смирившись с тем, что он не настолько важная персона, каким считал себя, если не может найти одну девушку. И вот три недели поисков, за время которых Маруня ни разу даже картой не воспользовалась, подходят к концу. Он уверен, что найдёт свою пропажу у Лилии.
Уже стемнело, когда он остановился у дома родственников. С ними он потом поговорит. В доме пахло выпечкой, но никого не было. Прошёл на задний двор, пытаясь успокоить сумасшедшее биение сердца.
Ее нет.
Лилия и Костя сидели за столом и пили чай, но ее нет. И лишних приборов на столе тоже нет. Разочарование сдавило грудь, место ранения заныло.
Пиздец!
Первым его заметил Михалыч.
Замер, опустил чашку на блюдце и бросил быстрый взгляд на жену. Та повернулась и, увидев его, удивлённо раскрыла рот и вернула мужу взгляд.
Знают. Даже если она не здесь, они знают, где она находится.
- Ромочка, какая приятная неожиданность! - непривычно суетливо поприветствовала его Лилия.
Поцеловал ее в щеку и поздоровался с Михалычем, который уже неделю должен быть в Астрахани на рыбалке. По крайней мере, именно так он сказал, когда сообщил, что берет отпуск.
- Я сейчас принесу чашку, - излишне жизнерадостно прощебетала женщина, явно выигрывая время.
Как только она скрылась из виду, Рома строго посмотрел на Михалыча:
- Где она?
Тот покраснел, но попытался что-то выдумать.
- Я не...-потом махнул рукой и тяжело упал на стул. Сцепил руки в замок и перешёл в наступление.
- Я ведь тебя предупреждал, Роман! Ты видел, что с ней сделал?! Бедная девочка! Игрушка она что ли?!
Рома выдохнул облегченно и устало одновременно и сел напротив. Значит, они знают, где она. Спорить тут не о чем, Михалыч прав, но он очень спешил к ней, поэтому примирительно пробормотал:
- Где она?
- Дай ей время. Она... Она потрясена. И твоё появление сейчас ей не на пользу, - Лилия подошла неслышно и села рядом. - Как ты узнал, что она здесь?
Рома быстро обернулся к дому:
- Так она у вас?
Михалыч снова нахмурился:
- Нет. Не у нас. Но ты пока реши, зачем ее ищешь, потому что...
Лилия успокаивающе похлопала по руке мужа.
- Остыньте. - потом повернулась к Черкасову. - Рома, он прав. Машенька очень... непросто перенесла эти события. К тому же, она почему-то уверена, что ты ее использовал, и она для тебя лишь эпизод. Не знаю, что между вами произошло, но... Знаешь, она поначалу категорически отказалась со мной работать.
- Работать?! - сказать, что он был потрясён, ничего не сказать.
- Когда я услышала, что ты ранен, звонила этому оболтусу, но он ведь толком и не скажет ничего. Тебя так долго не было. Я поехала к Рите, она у Маши живёт, оказывается. Захожу, а за мной сразу Маша. На ней лица нет, бледная, худая. Ничего не рассказывает до сих пор, но ее трясёт, когда пытаюсь ее уговорить, чтобы хоть позвонила и по телефону с тобой поговорила. Ты же ее ищешь... Я тогда позвала к себе, попросила с отделкой и интерьером помочь. Она отказалась, а через два дня приехала.
Черкасова каждое слово обжигало, вызывая презрение к себе. Как это исправить?
А если она уже не любит его?
Похолодел от этой мысли. Как же он запустил все настолько?!