- Ребята, на этом пока все. Я поговорю с гостем.
Момент истины. Как она поняла, что он здесь?
Мужчины удивлённо обернулись к нему, но молча вышли.
А Маруня как ни в не бывало пошла в его сторону. Подошла и встала в шаге от него.
- Привет, - совершенно спокойно и безэмоционально поприветствовала она.
Если бы шею не залил нежный румянец, он был бы уверен, что действительно ей безразличен.
Как же хорошо просто стоять и смотреть на неё.
- Привет,- хрипло пробормотал он.
Рома мог бы прямо сейчас просто коснуться ее и рассеять это напускное равнодушие, но это не по правилам.
- Как ты? - тихо спросил он.
Она посмотрела сквозь него и, старательно игнорируя его ласкающий взгляд, ответила просто:
- Нормально.
Он всё же не сдержался и коснулся ее волос. Намотал короткий локон на палец и прошептал:
- Ты стала ещё красивее.
Маруня почти прикрыла глаза и слегка подалась к его руке, но резко отпрянула и глубоко вдохнув съязвила:
- Это на меня твоё отсутствие хорошо повлияло!
Колючка. И он хорош. В который раз, не подумав, опять все испортил:
- Или присутствие нашего ребёнка.
Глава 57
Когда она случайно услышала, что Рома не дышит, мир сузился до размера грецкого ореха, потом расширился и взорвался, превратившись в звенящую тишину. За время, пока они ехали с загородного клуба до Лондона в клинику Никиты, ее психика подверглась самому страшному испытанию. Его везли навстречу скорой в машине Никиты, а она с сестрой под охраной, как у президента, ехали за ними. На въезде в город машины разъехались в разные стороны, отчего у нее началась настоящая истерика. Такой силы, что Лизе пришлось отдать приказ ехать в клинику.
Машина Никиты с частью охраны стояла у входа. Как залетела в холл, Маша просто не помнила. Зато отчётливо помнит, как пробегающий мимо нее врач крикнул девушке на ресепшене, что у парня, которого привез господин Литвинов, по дороге остановилось сердце.
Она замерла в своем нелепом для данного места платье и подумала, что если бы осталась в том коротком платье, смогла бы убежать от охраны.
А это платье...
Это дурацкое платье какое-то несчастливое. Официант случайно пролил на него вино. И оно такое дорогое, но ткань совсем не дышит.
Ей ведь могло послышаться?!
Не думать!
И уже рассвело. Зачем вообще надо было такое платье надевать?! Чтобы ноги в туфлях на каблуках измучать?!
Маша медленно обвела взглядом зал. Предметы приобретали какие-то причудливые формы, напоминая растекающие краски.
Что за ужасная привычка у англичан по всем случаям...
- Маш! Маша! Ты меня слышишь?
Лиза. О Боже! Что за вид?! Разве невеста так должна выглядеть?!
- Маш, я сейчас узнаю, как он.
- Нет! Нет!
- Маша...
- Нет! Не подходи к ним.
- Тебе нужен вра...
- Нет!
Развернулась и потянула Лизу за собой. Та в недоумении смотрела то на сестру, то на толпы мед работников и охраны, которые с жалостью смотрели на Машу, но никто не подходил.
Ноги снова запутались в платье.
- Черт возьми! Что за дурацкое платье...
Она упала посреди холла, никто и дальше не смел к ней подходить. Кажется, она сейчас выглядит очень жалко.
Рвала подол платья прямо на себе. Изрезала его пайетками руки, но продолжала ругаться на платье, не впуская в сознание то, что они сказали про Рому.
Постепенно все вокруг стало давить на неё, сжимать в тисках. Платье уже не могла видеть. Подняла к лицу дрожащие пальцы. Удивляясь тому, что вдруг стало очень тихо. Никаких звуков. Потом не стало и цветов. Только с бедра на белоснежный пол капнула алая кровь.
Остановилось...
Чья это кровь?
... сердце...
Она стала заваливаться вбок.
... РОМЫ.
Медленно открывала глаза, видя над собой чьё-то лицо.