Маша быстро кивнула, мечтая лишь быстрее убедиться, что он правда жив.
Не мешкая толкнула дверь и замерла при виде мужчины, лежащего на какой-то супер-современной больничной койке.
К нему подключили массу аппаратов. Во всей этой обстановке он выглядел...чужим. Щеки на которых выступила щетина впалые, руки безвольно лежат вдоль тела.
Маша просто не могла шагнуть дальше. А Никита, убедившись, что в обморок она падать не собирается, просто стоял в стороне. Она всё-таки заставила себя шагнуть к нему, потом еще раз. Коснулась руки. Теплая. Слава Богу! Он жив. Он дышит. Рома правда жив.
Так она приходила неделю. Несколько раз в день. Сидела часами, уходя в свою только покушать, чтобы не мучить малыша. Рома не приходил в себя. Никита объяснил, что его ввели в искусственную кому, потому что по дороге в больницу у него уже случилась остановка сердца, и рисковать пока не стоит.
По ночам она приходила и читала ему их переписки. Забрала его вещи: часы телефон, ключи от их дома. Иногда видела Руслана, который был напуган до смерти и из Лондона не улетал. В первую их встречу ей казалось, что сейчас он ее справедливо обвинит в том, что случилось с его братом. Но вместо этого Руслан крепко обнял ее, а она разрыдалась и цепляясь за него, умоляла его сделать что-нибудь и спасти Рому.
Спустя две недели ей сказали, что через пару дней его выведут из сна, потому что все показатели стали очень хорошими. Этот день обещал стать, если не лучшим в ее жизни, то хотя бы где-то близко быть.
А вечером ее позвали из палаты Ромы, потому что у неё был посетитель.
Отец Ромы без предисловий, глядя на неё как на грязь под ногтями, расставил все по местам.
- Мой сын полез бодаться туда, где ему ещё не место. Из-за тебя.
Встал вполоборота у окна и смотрел на улицу мучительно долго. А у Маши, вопреки всему, стало тепло на сердце от мысли, что, если уж сам Александр Черкасов сюда к ней явился, она точно нужна Роме.
- Он мальчишка. Считает...
Не думая, воспротивилась услышанному:
- Рома не мальчишка!
Черкасов даже не потрудился повернуться, лишь досадливо поморщился и продолжил:
- Считает, что победит для тебя дракона и подарит тебе его голову. Но пока что подстрелили его самого.
Маше снова стало дурно от мысли, что Рома сейчас из-за неё в таком состоянии.
- Не вздумай спорить. До твоего появления вопрос с Литвиновым был лишь бизнесом. Теперь стал личным. И вот итог.
Он наконец развернулся и, замораживая ее взглядом, безаппеляционно заявил:
- Держись от него подальше. Мой сын должен жить. Убеди его, что это твое решение. Литвинов не успокоится. Если из-за тебя с моим сыном что-то случится, твой ребёнок тоже не родится.
Глава 58
Маша в немом оцепенении стояла и, не моргая, смотрела на дверь. Еще недавно ей казалось, что ничего сильнее любви к Роме испытывать не сможет, но сегодня впервые с тех пор, как узнала, что беременна, ощутила сокрушительную силу материнского инстинкта. Первым порывом было вцепиться ему в лицо и запретить даже думать о ее малыше плохо. Остановило только понимание, что он может одним ударом навредить ее ребёнку. Он еще долго и устрашающе убеждал ее в необходимости исчезнуть. А потом ушёл.
Обессиленно опустилась на кровать и свернулась калачиком.
Опустила руки на живот и первый раз заговорила с малышом :
- Не бойся, малыш. Папа обязательно нас защитит. Знаешь, он...
Долго разговаривала со своей частичкой то смеясь, то плача. Наконец почувствовала облегчение. Несмотря на сгущающуюся вокруг тьму, она чувствовала себя лучше. Села у окна, стала думать над своим положением. Конечно, можно обратиться к Никите, но подвергать опасности ещё и его... Потянулась к телефону и позвонила единственному человеку, который сможет решить её проблему.
Через час Руслан уже был в ее палате и потирал лоб, то улыбаясь, то хмурясь.
- Он знает? - спросил он, очевидно, имея в виду, в курсе ли Рома ее беременности.
- Нет.
Рус выдохнул и присел перед ней.
- Тогда будет проще,- взял ее ледяные руки в свои и строгим голосом велел:- Маша, на меня посмотри.