Снова затяжное молчание.
- Потому что я не уверен, что мой отец оставит моего брата вживых, когда Роме станет, что все это принадлежит ему.
Боже, во что я ввязалась, подумала она.
- Маша, тебе лучше спрятаться. Он протрезвеет и начнёт тебя искать. Вернись в квартиру.
Она обречённо кивнула, положила трубку и, попрощавшись с Ритой, вышла к парням, которые ее сопроводила в квартиру.
Симку старую она выкинула давно, поэтому спустя два дня снова позвонила Руслану, попросила номер Лидии и, созвонившись с ней, дала согласие на работу.
Хватит прятаться. Рано или поздно ее найдут. Лучше убедить всех, что Рома ей не интересен. Просто держаться от него подальше, пока хотя бы с Литвиновым проблемы не решатся.
Как же тяжело! Бороться со страхами, гормонами, безумным желанием спрятаться от всего за спиной Ромы... Но реальность такова, что надо брать на себя ответственность за своего ребёнка. Пусть Рома будет зол на неё. Зато жив.
Руслан обещал поговорить с отцом и убедить, что его тайне ничего не грозит, поскольку Маша действительно не будет видеться с Ромой.
Первая рабочая неделя была дя Маши самой тяжелой. Потом привыкла. Лидия поначалу несколько раз попыталась с ней заговорить о Роме, но Маша обрывала ее, потому что рассказывать обо всем этом не могла.
Когда Рома прилетел, Руслан сразу сообщил, как и то, что прямо из аэропорта за ним поехали люди отца и неотлучно следят за ним, поэтому ей надо быть ещё осторожнее. За ней самой все ещё присматривали.
С головой ушла в работу, но по ночам это не спасало совсем. Поэтому она просто переехала в дом, где Рома впервые дал ей доступ к своим мыслям, где сделал её женщиной, где она была счастлива с ним.
Сейчас он казался далёким и недоступным для неё. Маша понимала уже, что, скорее всего, ошиблась и что-то не так поняла из его телефонного разговора в Милане. Рома без раздумий бросился ее спасать. Он мог умереть. Неизвестно, простит ли ее Рома за выходки на свадьбе сестры, за то, что его жизнь могла оборваться из-за нее, но лишь отчаянная надежда, что однажды он придёт за ней, давала силы жить и держаться.
И он пришёл. Лидия написала ей, что Рома едет, когда она занималась с детьми соседей взамен на покрашенные полы веранды и комнат.
Телефон задрожал в ослабших пальцах. Он здесь. Сердце радостно забилось, а щеки загорелись.
Боже, нельзя же! Сейчас нельзя! Что делать?!
Момент, когда он пришёл, она уловила с точностью до секунды. До стола на веранде дошла на ватных ногах и упала на стул. Хотела убедиться, что этот кошмар закончился, он встал на ноги и может, как раньше смотрит на нее с неизбывной нежностью. Но повернуться не смогла. Сидела как на иголках. Горела от его взгляда, чувствовала его сумасшедшую энергетику. Невпопад отвечала на вопросы детей, заметила, что взяла второй круассан, еще не съев первый. Все ждала, что сейчас он зайдет и потребует ответы. А ей нечего ему сказать.
Рома всё не заходил. Не выдержала. Вскочила, зашла в дом, выключила свет и посмотрела на него через окно. Он стоял в свете фонаря, засунув руки в карманы и смотря под ноги. Задумчиво посмотрел в сторону дома, потом на небо. Этот взгляд и эта его поза снова перенесли ее в тот ужасный день. Зажмурилась, прогнала страшную картину. Открыла глаза, и не увидела его.
Грудь сдавило от разочарования. Почему он не зашёл?! Решил все прекратить?! Тогда почему не прогнал ее из своего дома.
Он приезжал всю неделю. Хотя Михалыч обмолвился, что Рома очень занят, поскольку Литвинова посадили, и надо постараться, чтобы он оттуда нескоро вышел. Тем не менее, она замечала его каждый день. По какой-то причине он к ней не подходил. Но она и рада была. Так сейчас лучше. Часто ходила пешком, несмотря на то, что ноги уже уставали, беременность давала о себе знать. Но Рома шёл за ней, и это грело душу.