Снова потянулся к ее губам, на ходу спрашивая :
- Кто тебя так напугал?
Маруня тут же замкнулась в себе и замерла. Снова обвила его шею и умоляюще прошептала:
- Давай уедем, пожалуйста. Если с тобой что-то случится, я окончательно сойду с ума. Пожалей меня, пожалуйста. Ни о чем не спрашивай, просто исчезнем, умоляю.
Кто ее настолько пугает, что она дрожит и сама на себя не похожа?
- Не спрашиваю. Пойдём домой. Тебе надо поспать, маленькая.
Она кивнула. Рома поднял её на руки, прихватил телефон и пошёл с ней на руках к парковке.
Эмоции не давали думать. Облегчение, которое он испытал, когда понял, что она не по своей воле его прогоняет, перекрыло все остальные чувства. Со всем остальным он справится, главное, чтобы она вот так прижималась к нему и целовала его в шею, шепча кучу нежностей.
- Не уходи, Ром. Больше от меня не уходи,- засыпая в машине и не отрывая взгляда от их переплетенных пальцев, прошептала она.
Как же он, сука, счастлив!
Глава 60
Почти стемнело, а Маруня все ещё спала. До дома они добрались быстро. По дороге она просто не отрывала от него взгляда, кажется, даже не моргала. Изредка улыбалась, но поглядывала назад, явно проверяя, рядом ли охрана. Он столько всего планировал ей сказать, пока искал, но сейчас ни одного распроклятого вопроса не мог задать.
Мозг пытался расставить по местам части головоломки, но без помощи Маруни, вряд ли справится. А ее сейчас категорически нельзя беспокоить. Остаётся ждать Руслана.
Сначала он решил, что Маруня говорит о его отце. Но это бред. Александр Черкасов его отец. Было время, когда он по-детски мечтал, чтобы это было не так, и этот жестокий сукин сын не был его родителем, но даже тогда он понимал простые истины. Не стал бы тот воспитывать чужого ребёнка! Да и если бы отец и посмел угрожать его беременной женщине, это не сходится с ее словами, потому что Рома - копия папаши-ублюдка, значит, речь идёт не о нем. Тогда кто?
Рой мыслей ни во что стройное не становился. Её близость будоражила и волновала. Уже когда они зашли, он отказался от обеда, лишь бы Маруня быстрее легла, потому что выглядела она, мягко говоря, не очень.
Странно, но все это время оба молчали, просто наслаждаясь присутствием друг друга. И только когда она легла, посмотрела на него из-под ресниц и тихо попросила:
- Останься, пожалуйста.
Да он и не собирался уходить без неё.
Просто молча лёг рядом, укладывая ее себе на грудь. Это так естественно. Так правильно.
Подавлял желания своего изголодавшегося тела, потому что ей надо поспать и неизвестно, можно ли ей вообще заниматься сексом. Ему, блять, ничего не известно о том, как его женщина последний месяц жила. Он гладил ее отросшие волосы и водил пальцами по шее и ключицам.
Рука сама по себе поползла к животу. Ребёнок. Маленькое зернышко Ромы и Маруни. И если до сих пор он хотел этого ребёнка, потому что он от Маруни, то сегодня впервые почувствовал, что это его дитя. Незнакомое чувство шевельнулось в нем, и он поцеловал ее в макушку. Она накрыла его руку ладонью и прошептала:
- Ты правда рад?
Неожиданно охрипшим голосом Рома пробормотал:
- Так рад, что страшно.
Маруня вдохнула и рвано выдохнула. Взяла его руку и подложила себе под щеку:
- Ром?..
- Ммм...
- А с кем ты разговаривал из квартиры в Милане?
Он приподнял голову, попытался заглянуть ей в лицо, но она, судя по всему, 9 шоне догадываясь, что с огнем играет, водила пальчиком по пряжке ремня.
- Не помню... С Ритой и Русом, вроде...
Она замерла и, пытаясь говорить спокойно, прошептала:
- А когда я спала? После того, как... То есть, когда мы.., - смущённо замолчала, а он с удовольствием отметил, что ее шею заливает румянец.
Он ухмыльнулся, провел пальцем по округлости груди, выступающей в вырезе платья, с удовольствием ловя ее дрожь.
- Я не помню... Я разве с кем-то говорил?